Новости Узбекистана | 02 сентября 2026 | Информационный дайджест

Важное. Итоги переписи обнажили разрыв между статистикой и реальностью — по жителям, по земле, по регионам; следом, уже осенью, такую же ревизию проведут и для бизнеса, у которого, по предварительным оценкам, от статистики ускользает существенная часть оборота. Президенту доложили о ходе работ по строительству АЭС в Джизаке, а миссия МАГАТЭ указала, чего в проекте пока не хватает. Узбекистан и Индия выходят на новый уровень партнёрства: от урана и критических минералов до искусственного интеллекта. 

Полезное. Вузовские контракты подорожали к новому учебному году — где на десятки процентов, а где стоимость обучения равна нескольким годам работы при средней зарплате по стране. В Андижанской области жители жалуются, что государственный газ достаётся не всем — представители отрасли объясняют ситуацию иначе. С ноября риелторы и агенты по недвижимости будут работать по новому закону, и эксперты расходятся в том, что определит его судьбу.

Интересное. Почему надомный труд женщин не считается трудом — разбирает социологическое исследование. Способности ребёнка или достаток семьи: что на самом деле измеряют вступительные экзамены? Расследование о школах выясняет, куда деваются «лишние» места, которые государственная статистика насчитывает по всей стране.

1. Государство и право

Узбекистан — Индия: товарооборот до $5 млрд

По итогам государственного визита премьер-министра Индии Нарендры Моди в Узбекистан 29–30 августа и переговоров с президентом Шавкатом Мирзиёевым стороны договорились нарастить товарооборот с 1,3 млрд до 5 млрд долларов к 2030 году. Страны также заключат соглашение о преференциальной торговле и устранят нетарифные барьеры.

Индия получит доступ к разработке узбекских месторождений критических минералов с созданием перерабатывающих цепочек внутри страны. Стороны также готовят новое долгосрочное соглашение о поставках урана взамен контракта, который истекает в 2026 году, — Индия планирует нарастить мощности атомной энергетики с 7,9 до 100 ГВт. Расширяются мультимодальные транспортные маршруты и сотрудничество в сфере ИИ на базе ташкентского IT Park; Индия выделит 1 млн долларов на экологические проекты в Приаралье, а Узбекистан поддержал её кандидатуру в Совет Безопасности ООН.

2. Экономика и финансы

Курс важнее роста

Цель Узбекистана по ВВП в 300 млрд долларов к 2030 году математически достижима: её решающим фактором остаётся устойчивость курса сума, считает экономист Миркомил Холбоев.

Ускорение номинального роста экономики — с 21,1% в 2025 году до 26,8% в первом полугодии 2026-го — сложилось из двух составляющих: ускорения реального роста на 1,3 процентного пункта и укрепления сума на 6,1%. Пересмотренная цель в 300 млрд долларов близка к прогнозу МВФ — 273,4 млрд к 2030 году и 301 млрд к 2031-му при среднегодовом росте 12,7%. Расчёты автора показывают разброс сценариев: при сохранении темпов 2024–2026 годов (20% в год) экономика достигнет 389 млрд долларов, при постпандемийных темпах (16%) — 309 млрд, при среднем росте 2017–2025 годов, включавшем девальвационные кризисы (9,8%), — 234 млрд. При успехе Узбекистан обойдёт по номинальному объёму экономики Катар, Украину, Марокко, Словакию и Кувейт.

810 тысяч неучтенных граждан

Перепись населения и сельского хозяйства выявила 810,6 тысячи ранее неучтённых жителей и почти 1 млн гектаров земель — предварительные итоги представили президенту 2 сентября. Резче всего разрыв виден в Ташкентском районе: вместо официальных 214 тысяч там оказалось около 340 тысяч жителей, и именно заниженная цифра — прямая причина того, что район годами живёт с перебоями энергоснабжения и недостроенной социальной инфраструктурой: ресурсы на школы, поликлиники, воду и дороги планировались по старым, заниженным расчётам, объясняет экономист Отабек Бакиров.

В Андижане расхождение обратное: официальные 503,5 тысячи жителей оказались завышены на 15,8% — реальная цифра около 428 тысяч; меньшие отклонения перепись зафиксировала также в Джизакской (−2,7%), Наманганской (−1,3%), Сурхандарьинской (−0,9%) и Кашкадарьинской (−0,7%) областях. Бакиров проводит параллель с советским периодом, когда местные власти сознательно завышали численность населения ради дополнительных фондов из центра, и не исключает, что искажение в Андижане могло преследовать ту же цель. По итогам переписи власти намерены актуализировать 150 показателей госпрограмм и пересчитать национальные счета за 2017–2025 годы.

Каждый четвёртый сум — мимо статистики

Почти четверть экономики Узбекистана — 246 трлн сумов, или 23% ВВП (в сельском хозяйстве — до 60%), — не фиксируется официальной статистикой, а доходы 6,5 из 15,2 млн занятых (42%) не отражаются в учёте полностью. Чтобы закрыть этот разрыв, с 15 октября по 30 ноября 2026 года в Узбекистане впервые пройдёт перепись бизнеса — решение объявили в ходе того же доклада президенту 2 сентября, где были представлены итоги переписи населения и сельского хозяйства.

По оценке Администрации президента, вне поля зрения статистики остаётся каждый четвёртый-пятый сум экономического оборота, что искажает условия конкуренции; часть зарегистрированного малого и среднего бизнеса, по тем же данным, фактически не работает. Инвентаризация экономических единиц и обновление статистических регистров, как ожидается, принесут бюджету дополнительные десятки триллионов сумов.

Ставка на устойчивость

Центральный банк Узбекистана меняет стратегию управления рисками: вместо того чтобы угадывать источник следующего шока, регулятор сосредоточится на общей способности финансовой системы его выдерживать — такой курс председатель ЦБ Тимур Ишметов обозначил в интервью Financial Times.

Первый шаг — полный перевод банковской отчётности на стандарты МСФО: это должно вскрыть реальные проблемы с качеством активов, поэтому ЦБ уже вводит требование по формированию достаточных резервов. Параллельно ужесточается надзор за валютными рисками — вводятся новые нормативы для нехеджированных позиций банков, подготовлена дорожная карта поэтапной либерализации счёта операций с капиталом, продолжится либерализация регулируемых цен на коммунальные услуги. Приоритетом остаются инфляция и ценовая стабильность: ЦБ готов сохранять жёсткую денежно-кредитную политику при материализации рисков. Ишметов отдельно подтвердил независимость решений банка от давления правительства.

3. Отраслевая экономика

АЭС: стройка без утвержденного ТЭО

Доля местной продукции в строительстве АЭС в Фарише, Джизакская область, должна вырасти с нынешних 21% (1,9 млрд долларов) до 30%, а участие отечественных подрядчиков в строительно-монтажных работах — до 65%: такую задачу поставил президент Шавкат Мирзиёев по итогам доклада о ходе строительства. Для этого на 200 га создадут промышленную зону с налоговыми и таможенными льготами, где заработает не менее 100 совместных предприятий по выпуску стройматериалов и комплектующих.

Стройка стоимостью 9,5 млрд долларов уже в активной фазе — завершён котлован под реактор, идёт бетонирование; станция из четырёх реакторов общей мощностью 2110 МВт финансируется в основном за счёт льготного экспортного кредита России, топливо и техобслуживание обеспечит «Росатом». Первый малый реактор должны запустить в октябре–ноябре 2029 года, первый крупный энергоблок — в 2033-м; для работников построят город-спутник на 200 га на 33 тысячи жителей. При этом миссия МАГАТЭ (INIR), работавшая в стране в июне, отметила: технико-экономическое обоснование проекта по стандартам агентства всё ещё не завершено, а национальному ядерному регулятору нужно нарастить потенциал — те же две рекомендации, что миссия давала в 2021 году.

Штат под стройку

Министерство экономики и финансов пересмотрит бюджеты агентства «Узатом» и Дирекции по строительству АЭС на 2026–2027 годы и расширит их штатное расписание — административный ответ на выросшие задачи по проекту, заявил замминистра Хуршед Мустафаев по итогам того же доклада президенту.

Президенту доложили о необходимости обеспечить финансирование стройки «без задержек, а при необходимости — опережая график».

«С учётом поставленных задач будут пересмотрены сметы расходов агентства и дирекции на 2026–2027 годы, а также в установленном порядке решены вопросы дополнительного штата и своевременных выплат», — сказал Мустафаев.

Бюджет «Узатома» на 2026 год до пересмотра составлял 46,4 млрд сумов — что уже на 8,7% больше, чем годом ранее.

Кому положен газбаллон

В Андижанской области государственные баллоны сжиженного газа по социальной цене выдают, по данным с мест, преимущественно жителям, включённым в «Социальный реестр» — остальным домохозяйствам предлагают переходить на баллоны частных предпринимателей по цене в 5,5 раза выше, пишет Daryo.uz. АО «Худудгазтаминот» отрицает существование таких ограничений, но подтверждает: частный сектор привлечён для покрытия «дополнительной потребности» населения по свободно формируемым ценам.

Речь идёт о пилотном проекте по привлечению частного сектора к поставкам сжиженного газа, о старте которого в Андижанской области было объявлено в июле на совещании у президента. В сети распространилось видео, на котором председатель махалли «Кум арык» Шахриханского района Ботиржон Ахмаджонов говорит жителям:

«Это коммерческий баллон, не государственный. Кто получает государственный баллон? Малообеспеченные, люди с низким доходом. Теперь мы постепенно переходим на этот коммерческий баллон за 220 тысяч сумов».

На том же видео — обращение женщины с ребёнком-инвалидом, которой отказали в государственном баллоне из-за отсутствия в реестре.

Открытыми, отмечает издание, остаются вопросы технических условий поставок, механизма формирования цены в 220 тысяч сумов и контроля за деятельностью частных поставщиков.

4. Инфраструктура и среда

MLS: инфраструктуры нет

С 8 ноября 2026 года в Узбекистане вступает в силу закон о риелторской деятельности: риелторские организации получают право на полный цикл сделок, самозанятые агенты — только на рекламное сопровождение, сертификация переходит профильным гильдиям. Ключевой инструмент прозрачности рынка — мультилистинговая система (MLS), заложенная в законопроект ещё в 2020 году, — рабочей инфраструктуры так и не получила, отмечает в разборе для Spot.uz Артур Югай из Keller Williams.

Три эксперта расходятся в том, что определит исход реформы:

• Артур Югай (Keller Williams): закон — логичная эволюция от разрешительной модели к регистрационной, закрепляющая нормы прямого действия и создающая Единый открытый реестр; успех реформы полностью зависит от того, появится ли наконец инфраструктура MLS.
• Бахтиёр Насруллаев (Гильдия риелторов Узбекистана): оценить масштаб теневого рынка сейчас невозможно из-за отсутствия методики подсчёта; жёсткое разделение полномочий игроков закладывает основу для проверяемых данных о рынке — Гильдия готовит собственный реестр с QR-кодами и сотрудничество с OLX для верификации сделок.
• Фаррух Мирзарахмонов (Национальный центр подготовки специалистов): качество услуг определяет содержание профессиональной подготовки — базовая программа выросла с 60 до 178 часов, а смена процедуры сертификации сама по себе на рынок повлияет слабо; статусы «риелтор» и «агент» закон впервые разграничивает юридически.

5. Социальная сфера

Профицит на бумаге

2 сентября в школы Узбекистана пришли более 6,7 млн учеников, в том числе свыше 795 тысяч первоклассников. Государственная статистика о вводе новых мест при этом маскирует фактическую переполненность школ на местах, пишет в разборе для Anhor.uz Евгений Николаев: без данных о проектной вместимости и сменности конкретных зданий агрегированные цифры не доказывают и не опровергают нехватку мест.

За десять лет (с 2016 года) число учащихся в стране увеличилось на 42,4% и достигло 6,87 млн, а сеть школ расширилась всего на 14,4% (до 11 118 зданий) — средняя нагрузка на одну школу выросла с 497 до 618 учеников. Хуже всего ситуация в Ташкенте (1117 учеников на школу), Андижанской (761) и Наманганской (730) областях; в Сурхандарьинской, Ташкентской, Самаркандской и Бухарской областях за 2024–2025 годы новые ученики прибывали быстрее, чем строились школы. В 2024 году ввели 293 344 новых места при годовом приросте контингента около 94 тысяч человек — на уровне страны это выглядит профицитом, но за какими конкретно зданиями стоит нехватка мест, судить нельзя: данные о вместимости и сменности отдельных школ не публикуются (последние цифры по двухсменным школам — за 2023/2024 год, 7508 таких школ), а профильные министерства на запрос редакции не ответили.

«Основной вопрос к школьной инфраструктуре сегодня точнее формулировать не «Сколько новых школ построено?», а «Сколько новых мест появилось там, где их действительно не хватало?»» — формулирует автор.

Талант или достаток?

Меритократический фасад системы образования в Узбекистане — прозрачные экзамены, честные тестирования, расширение квот — служит легитимизации социального неравенства: частные школы, Президентские школы и рынок репетиторства конвертируют финансовый капитал семей в академический успех, пишет автор телеграм-канала Anthro в социологическом разборе, опирающемся на теории Альтюссера и Бурдье.

Число учащихся частных школ выросло с 2018 года в восемь раз, до 112 тысяч человек, но охватывает менее 2% всех школьников: из 455 частных школ больше половины сосредоточены в Ташкенте и Ферганской области, а в Навоийской и Сурхандарьинской — всего по четыре, при этом государство косвенно субсидирует сектор льготами по подоходному налогу для родителей. В 2025 году конкурс в Президентские школы составил свыше 148 человек на место (49 900 заявок на 336 мест) — прозрачный экзамен, по мнению автора, на практике фиксирует многолетние инвестиции семьи в репетиторов, задним числом называя их врождённым талантом. Схожая логика действует на уровне вуза: рост охвата высшим образованием с 800 тысяч до 1,5 млн студентов обесценивает сам диплом, и иерархия неравенства сдвигается на уровень престижности вуза — низкие результаты Узбекистана в PISA-2022 (72-е место по математике, 80-е по чтению) и разрыв между городом и селом автор приводит как подтверждение.

«Какой экзамен в нашей системе сегодня на самом деле измеряет возможности семьи, но называется талантом ребёнка?» — формулирует автор.

Контракт длиной в 38 зарплат

Верхняя планка вузовских супер-контрактов на 2026/2027 учебный год — 269,9 млн сумов, это 38 месяцев работы при средней зарплате по стране, — что превращает заявленную «дополнительную возможность» в неподъёмное финансовое бремя, подсчитал автор UzDiplomat.

Диапазон сумм широк: от 22,2–48,1 млн сумов в периферийных филиалах вроде Янгиерского филиала Ташкентского химико-технологического института до 97,6–269,9 млн в Ташкентском государственном юридическом университете; часть вузов вместо фиксированной суммы применяет мультипликатор к базовому контракту — Ирригационный университет, например, умножает его в 6–20 раз. При официальной средней зарплате в 7,09 млн сумов за январь–июнь 2026 года (по данным Агентства статистики, без учёта доходов от малого бизнеса, микропредприятий и сельского хозяйства) даже контракт в 22,2 млн — это три месяца дохода без единого сума расходов на еду, жильё и одежду. Автор отдельно указывает на парадокс: зарплаты в самой сфере образования ниже общереспубликанской — «как родитель, работающий в системе образования, будет платить за такое обучение своего ребёнка?»

Дороже — а качество?

Плата за обучение в вузах Узбекистана на новый учебный год выросла до 46% — но без прозрачной отчётности о том, куда идут дополнительные деньги, рост контрактов ложится на семейный бюджет чистым изъятием средств, никак не гарантируя студенту отдачу в будущем, считает Дилдора Дусматова в материале для Ishonch.uz.

В Ташкентском государственном юридическом университете тарифы выросли до 46%: очный бакалавриат подорожал с 16,69 до 22,49 млн сумов, заочный — с 14,86 до 21,35 млн, дистанционный — с 13,86 до 20,2 млн сумов. В Университете мировой экономики и дипломатии контракт достиг 33,75 млн сумов на бакалавриате и 37,12 млн на магистратуре. Особенно резко, по наблюдению автора, выросли цены именно на дистанционное обучение. Университеты не раскрывают, какая доля дополнительных доходов пойдёт на зарплаты преподавателей, материальную базу или цифровизацию:

«Основной вопрос — насколько повысится качество образования в обмен на увеличенную оплату?» — формулирует автор.

Невидимый труд

Выход женщин на оплачиваемый рынок труда в аграрном секторе Узбекистана удвоил их нагрузку: платная занятость легла поверх нетронутых домашних обязанностей, пока государство сворачивало социальные услуги — детские сады, медицину, — показывает исследование Лорены Ломбардоцци, переведённое и опубликованное Tarjima va Tanqid.

Тяжёлый труд на приусадебном участке и уход за семьёй общество считает естественной обязанностью или «помощью» — денежной оценки он не получает, хотя именно он позволяет домохозяйствам выживать при нехватке наличности. В формальном секторе — на предприятиях агропереработки — женщины занимают до 80% рабочих мест, чаще физически тяжёлых и монотонных, а их доход на треть ниже, чем у мужчин на позициях в логистике и управлении техникой. Собственность на землю и руководство фермерским хозяйством де-факто остаются за мужчинами — вплоть до случаев, когда женщина числится главой хозяйства лишь номинально, — а деньгами и покупками в семье распоряжается муж. Причина, по мнению исследовательницы, — государственная экономия на инфраструктуре ухода в сочетании с патриархальными нормами: рыночная интеграция становится новой формой трудового угнетения женщин, — «в первом случае этот труд не считается трудом, во втором — это просто «помощь»», описывали женщины исследовательнице собственный быт.

Актуальные выпуски Manzara публикуются ежедневно в закрытом Telegram-канале. Подписка через Tirikchilik / taps:

---

Информационный дайджест Manzara: новости Узбекистана – только важное, полезное и интересное

Telegram-канал дайджеста

Теги: Индия, перепись населения, АЭС, недвижимость, Центробанк, образование, теневая экономика, гендерный дисбаланс, региональные диспропорции, энергетика