На площади перед Дворцом Химиков (1956 г.), ныне – центральный городской Дворец культуры. Фото: Анзор Бухарский (март 2022 г.)

Почему управление автомобилем без прав должно стать уголовным преступлением

В 14 лет подросток прекрасно понимает, что за угон чужой машины можно получить реальный срок. Но система убедила его, что гонки по встречной полосе на отцовском внедорожнике под камеру смартфона — это легальное развлечение. Государство проигрывает автотеррористам. «Беззубые» профилактические беседы публично дискредитируют институты власти.

Перевал Тахтакарача и современная трасса М-39. Исторический маршрут, ставший зоной инфраструктурного напряжения. Фото: uzbloknot.com

Лес, посаженный солдатами: урочище Аманкутан в трёх временах

Урочище Аманкутан в 40 км от Самарканда — место, где 100 тысяч лет назад жили неандертальцы, в XIX веке солдаты посадили лес, спасший долину от селей, а дикий тюльпан, нигде больше не встречающийся на Земле, стал прародителем сортов в европейских садах. Сегодня всё это под угрозой.

Жавохир Синдаров и Нодирбек Абдусатторов по прибытии в аэропорт Ташкента после исторического выступления на турнире Tata Steel Chess. Фото: Федерация шахмат Узбекистана

Как Узбекистан стал шахматной державой — и почему это только начало

В 2026 году двадцатилетний гроссмейстер из Ташкента заставил второго шахматиста мира думать над одним ходом 67 минут — и победил. Эта сенсация на Турнире претендентов не случайна. Рассказываем, как выстроенная за последние годы система превратила Узбекистан в шахматную державу нового поколения и почему время чудес-одиночек осталось в прошлом.

Фото: Виктор Льготин, tv2.today

Деньги из-под матраса: как исламские финансы изменят экономику Узбекистана и почему это выгодно не только мусульманам

Узбекистан легализует исламский банкинг для вывода миллиардов теневых сбережений в легальный оборот и покрытия дефицита финансирования малого бизнеса. Государство стимулирует сектор беспрецедентными налоговыми льготами. Обзор принципов работы новых инструментов, причин отставания от соседей и регуляторных рисков на старте реформы.

Мемориальный комплекс имама аль-Бухари под Самаркандом (вверху) и Тадж-Махал в Агре (внизу). Именно это сравнение в марте 2026 года спровоцировало дискуссию о национальной принадлежности наследия Великих Моголов.

Кто построил Тадж-Махал и кем были Амир Темур с Бабуром

Кто построил Тадж-Махал и почему Бабур не называл себя узбеком — разбор исторических споров и постколониального синдрома в Узбекистане.

Аксакалы приняли нас за туристов: – Доллары есть? Доллары давай! – Дедушка, мы из Ташкента, у нас нет долларов. – Эээ, а у нас есть!, – весь базар заливается хохотом, оценив задиристую шутку мужчины. Фото: numanov.com

Макро-мошенничество, или суверенная кража личности

Власти берут миллиардные валютные займы под лозунгами структурных реформ, но половина этих денег уходит на латание дыр в бюджете. Почему налогоплательщики Узбекистана превратились в идеальных заемщиков, которых не спрашивают, хотят ли они брать этот кредит?

Многоуровневая набережная Seoul Mun («Сеульские ворота») в центре Ташкента. Яркая неоновая эстетика современных коммерческих пространств — визуальное отражение феномена Hallyu, где, по меткому выражению туристов, «от корейского остался только стиль». Фото: Хамдам Шарахмедов.

Своя чужая: как корейская культура, еда и K-pop стали частью жизни в Узбекистане

От депортации 1937 года до K-pop и автозавода в Асаке — история того, как две культуры встретились, изменили друг друга и остались собой.

Обувь прихожан у входа в мечеть во время вечерней молитвы таравих. Фото: Отабек Турдиев / Gazeta.uz

Ифтар в пробке и азан на рассвете: кто держит Рамазан изнутри

Как проходит Рамазан в Узбекистане?

Пока одни бережно хранят традиции махалли, сверяя ритм жизни по голосу местного муэдзина, другие встречают время ифтара в плотном ташкентском трафике.

Две истории о невидимых героях священного месяца, которые показывают солидарность в обществе.

Плотная городская застройка и рекламный шум — декорации, в которых формируется современная культура потребления в кредит. Фото: Рустам Амиров.

Yig‘sak ololmaymiz: как жизнь в долг стала новой нормой в Узбекистане

Каждый четвёртый житель Узбекистана — заёмщик. 40% отдают банкам больше половины дохода. Что стоит за культурой потребления в кредит.

Чтобы спасти будущий урожай от мартовских морозов, фермеры превращают сады в гигантские парники. Фото: Сарвар Зияев, Kun.uz

Битва за урюк: как садоводы Ферганской долины спасают урожай от весенних заморозков

Продать скот ради плёнки и разжечь костры из навоза: как фермеры Узбекистана спасают цветущие сады от весенних заморозков.

Вот каким был Чарвак в своей верхней части в апреле 2022 года. Каньон вдоль берега — это русло реки Пскем, а переход с берега до воды напоминает пустыню. Фото: Наталия Шулепина sreda.uz

Sea Breeze: Инвестиционный риск, экологический вызов, правовая угроза

Кейс Sea Breeze выявляет опасную коллизию: режим fast-track вступает в противоречие с Кодексами РУз. Это создает «институциональную ловушку» для инвестора, повышая риски заморозки активов, и формирует прямую угрозу водному балансу Ташкента. Анализ того, как правовые исключения становятся фактором уязвимости национальной безопасности

Рустам Базаров. «Жаноза», 2022. Коллективная молитва на кладбище — момент, когда община возвращает аманат Создателю.

Между вдохом и тишиной: О чем молчит гассол

История Мирзо бобо Кенжаева — гассола из Навои. Глубокий анализ ритуала омовения в исламе, социальной роли гассола в махалле и этики «последнего касания».

Фотосессия. Фото: Анзор Бухарский (март 2022 г.)

Брак у тюрков: древние обычаи и функции

Традиционный тюркский брак был не столько праздником, сколько институтом выживания. Он служил инструментом дипломатии, экономическим регулятором и защитой генофонда. За обрядами скрывался прагматичный расчет: от “пактов о ненападении” до лингвистического “отрезания” прошлой жизни ради будущего рода.

Белые стражи долины. В махалле Сарчашма эти ледяные пирамиды аккумулируют зимнюю воду, чтобы вернуть её земле в разгар июльской засухи.

Ледяные ковчеги Сарчашмы: как в Кашкадарье учатся консервировать зиму

Во всем мире борются за место под солнцем, в Узбекистане конкурируют за место в тени. Если где-то консервируют продукты, чтобы пережить зиму, то в Узбекистане консервируют зиму, чтобы пережить лето.

Тот самый «короткий путь» в 500 метров. Муяссар-опа идет по колее, которую пробил идущий впереди муж. Обычное зимнее утро в горах Лангара.

Лангарский ледокол. Что стоит за вирусным видео с учительницей в снегу

500 метров по сугробам, 33 года стажа и одна неожиданная просьба. Убедительное доказательство того, что учитель — это не строчка в штатном расписании, а особенный образ мыслей и иная система координат.

Хоким Коканда Маруф Усманов навещает малообеспеченные семьи

Система «тетрадей» (Daftar)

Что такое система «тетрадей» в Узбекистане? Разбор Железной, Женской и Молодежной тетрадей: механизмы помощи, роль махалли и риски системы в 2026 году.

Умида. Надежда, которая не боится тишины Кухитанга. Фото: Javhar Chorshanbiyeva, Vaqt.uz

Кухитанг: Умида и её «вертикальный» мир

История Умиды — это эссе о суверенитете в складках гор Кухитанга. В условиях системного забвения и экологического кризиса 34-летняя пастушка выбирает верность месту, а не городской комфорт. Это история о надежде как акте сопротивления и жизни в «параллельном времени» вопреки тотальному дефициту ресурсов.

Мгновение неподвижности в пульсирующем ритме подземки. Фото: Javhar Chorshanbiyeva, Vaqt.uz

Экзистенциальная пауза: подземная жизнь Ташкента

Эссе об изнанке Ташкента — метрополитене как «точке ноль». Фотограф Жавхар Чоршанбиева запечатлела моменты экзистенциальной паузы: когда суета замирает, социальные маски спадают, а пассажир остается наедине с собой. Исследование того, как в подземном «амаядори» сквозь шум поездов проступает наша подлинная, непарадная жизнь.

Фото: Анзор Бухарский

Метрическое смещение (Metric substitution) | Mohiyat

Метрическое смещение: паттерн, при котором показатель достигается переопределением методологии, а не изменением реальности. Глоссарий Mohiyat.

По дороге к центральному городскому рынку. Фото: Анзор Бухарский (март 2022 г.)

Долговое демпфирование (Debt-dampening) | Mohiyat

Долговое демпфирование — паттерн, при котором внешние заимствования систематически используются как механизм поддержания макроэкономической стабильности — обменного курса и нормативного уровня дефицита — вместо опоры на собственные экспортные доходы или структурные реформы.

Фото: Анзор Бухарский

Суверенная страховка (Sovereign backstop) | Mohiyat

Аналитический глоссарий: суверенная страховка. Как государство изолирует привилегированный бизнес от рыночных рисков за счет бюджетных ресурсов.

Фото: numanov.com

Бюджетный стартап (Captive public contract) | Mohiyat

Бюджетный стартап — паттерн передачи госзаказа частной компании без тендера. Монопольный денежный поток без конкурентных процедур.

Фото: Анзор Бухарский

Информационная инверсия (Transparency inversion) | Mohiyat

Информационная инверсия — паттерн, при котором инструменты, созданные для обеспечения прозрачности и гражданского контроля, используются для блокирования этого контроля или ограничения независимых акторов.

Фото: Анзор Бухарский

Административный зонтик (Regulatory carve-out) | Mohiyat

Административный зонтик — паттерн, при котором статус «пилота» или «эксперимента» выводит решение из-под конкурентных процедур и превращается в инструмент извлечения ренты.

Фото: Анзор Бухарский

Институциональное демпфирование (Downward diffusion of accountability) | Mohiyat

Институциональное демпфирование — паттерн, при котором ответственность за сбой перераспределяется вниз по иерархии или перекладывается на граждан. Глоссарий аналитических концептов Mohiyat.

Произошла ошибка. Обновите страницу и повторите попытку.