Новости Узбекистана | 13 июня 2025 года | Аналитический дайджест

Информационная картина недели, прошедшей на фоне Ташкентского инвестфорума, наглядно демонстрировала две параллельные реальности: официальную повестку с её позитивными отчетами и нарастающий общественный резонанс по темам защиты мигрантов и «Такси-гейта». Эти два мира ненадолго пересеклись на стадионе во время футбольного матча. Однако 13 июня, с завершением основной программы форума, баланс был нарушен: официальная повестка ослабла, и трек внутренних кризисов стал доминирующим.

Раздел I. Главный резонанс: «Такси-гейт»

Скандал вокруг административного запрета для таксистов из регионов работать в Ташкенте остался ключевым событием дня. Конфликт, разгоревшийся двумя днями ранее, достиг апогея после попытки Министерства транспорта представить новый запрет как «давно существующий порядок». Однако журналисты и эксперты быстро опровергли это заявление, доказав, что норма введена постановлением от 2 апреля этого года. Таким образом, ведомство было фактически уличено в дезинформации.

Волна критики быстро консолидировалась, объединив бизнес, политические партии и медиасообщество.

• Бизнес в лице руководства Yandex назвал запрет «шагом назад», опровергнув его предполагаемую пользу в борьбе с пробками.
• Политические партии — сначала НДПУ, а затем и «Адолат» — в беспрецедентном для политической жизни шаге назвали норму антиконституционной и потребовали объяснений от министра.
• Журналисты и активисты предрекли отход от реформ, сравнили запрет с возрождением «позорной системы прописки» и спрогнозировали рост цен, безработицы и теневой экономики.

Масштаб проблемы озвучил лидер рынка Yandex Go: под угрозой оказались 23 тысячи водителей, из которых 13 тысяч рисковали лишиться работы до конца года. По данным Налогового комитета, удар пришелся бы по одной из самых уязвимых групп населения, поскольку для большинства водителей работа в такси — это низкооплачиваемый дополнительный заработок, а не основной высокодоходный бизнес.

Особую остроту дискуссии придал социальный аспект: запрет спровоцировал волну ксенофобских настроений в столице по отношению к приезжим из регионов. На этом фоне многие комментаторы провели горькую, но точную параллель: государство, которое на официальном уровне требует от России уважения к своим трудовым мигрантам, по сути, само применило схожие дискриминационные практики к собственным гражданам.

Только к исходу 13 июня, после трехдневного молчания, министр транспорта Илхом Махкамов выступил с разъяснением. Он возложил вину на лицензирующие органы, которые «неправильно интерпретировали» постановление, и на пресс-службу своего ведомства, не сумевшую «своевременно и корректно» донести позицию до общества. В качестве «решения» было предложено получение водителями из регионов отдельной ташкентской лицензии. Министр также пообещал, что «скоро будет предоставлена подробная информация».

Вся последовательность событий — от попытки выдать новый запрет за «старую норму» до трехдневного молчания и финального перекладывания вины на «неправильную интерпретацию» — превратила «Такси-гейт» в хрестоматийный пример системного сбоя в госуправлении. Этот случай вскрыл фундаментальную проблему: принятие непродуманных решений, вызывающих значительный общественный резонанс. Как отмечают наблюдатели, система демонстрирует неспособность извлекать уроки из повторяющихся ошибок. При этом был полностью проигнорирован действующий механизм обязательного общественного обсуждения нормативных актов, созданный как раз для предотвращения подобных ситуаций.

Раздел II. «Синдром вседозволенности»: скандалы с хокимами

Череда скандалов с участием глав регионального и районного уровней на этой неделе вновь актуализировала дискуссию о системных мерах по ограничению их власти. События показали, что проблема заключается не столько в личностях чиновников, сколько в отсутствии реальных сдерживающих механизмов.

«Закопай, к чёрту!»

Наибольший резонанс вызвал хоким Бухарской области Ботир Зарипов, который на вирусном видео приказал подчиненным сносить постройки «без всякого суда-пуда», добавив: «Вместе с вещами, с людьми внутри — закопай, к чёрту!». Почти одновременно в сети появилась аудиозапись, где, предположительно, хоким Асакинского района Насибулло Муминов угрожает гражданину, используя фразы, ставшие символом злоупотребления властью: «Разве ты не знаешь, кто я?» и «Я тебе покажу!».

Эти события вскрыли фундаментальные недостатки системы госуправления. В экспертном сообществе и соцсетях пришли к выводу, что проблема не в личностях чиновников, а в самой структуре власти. Корень проблемы видят в том, что институт хокимията на местах построен как «мини-президентство», где исполнительная ветвь де-факто доминирует над законодательной и судебной.

В такой системе хоким воспринимает себя как инстанцию, стоящую над законом, что делает косметические меры вроде выговоров бессмысленными — система неизбежно воспроизводит подобное поведение. На этом фоне общественный запрос кристаллизовался вокруг единственного реального механизма подотчетности — введения прямых выборов хокимов. Аргумент «если хоким не боится закона, пора ему начать бояться избирателя» стал лейтмотивом дискуссии.

Зангиата: саботаж хокима и год ожидания школы

В Зангиатинском районе новая школа, построенная более года назад, не может начать работу, так как хокимият не оформляет документы на землю. Жители прямо обвиняют в саботаже лично хокима Эркинжона Рустамова. По их словам, он публично, в присутствии сенаторов, обещал решить проблему, но ничего не предпринял. Тем временем дети из пяти махаллей вынуждены рисковать жизнью, добираясь до дальних школ, что, по сообщениям, уже приводило к трагическим ДТП.

Один из активистов, инженер по образованию, утверждает, что технически это «проблема, которая решается за час», но хокимият затягивает процесс уже полтора года. Другие жители высказываются более прямо: «Хоким не двигается, хоким занят продажей земли». Их слова прямо указывают на возможный корыстный интерес в отношении земельного участка, где расположена школа.

Этот кейс демонстрирует еще одну грань вседозволенности и неподотчетности властей на местах. Он — яркий пример того, как заявленные социальные приоритеты государства могут быть полностью торпедированы на локальном уровне. Формально проблема выглядит как бюрократическая, но детали — обвинения жителей, нестыковки с размерами участка, уклончивые комментарии чиновников — указывают на классический конфликт между общественными нуждами и непрозрачными земельными интересами.

Случай в Зангиате вскрывает серьезный порок системы: возможность главы района безнаказанно блокировать жизненно важный проект даже после публичных обещаний. Гибель детей на дорогах превращает эту историю из административного казуса в вопрос моральной и политической ответственности. По сути, это характерный для всей страны конфликт между социальными обязательствами государства и интересами локальных элит.

Кашкадарья: исключение, подтверждающее правило?

Завершает череду скандалов кейс из Дехканабадского района, где СГБ задержала заместителя хокима по подозрению во взятке за «закрытие» госплана по шелкопряду. С одной стороны, это пример классической коррупции, порожденной советской системой «плана».

С другой — сам факт задержания именно Службой госбезопасности, а не, к примеру, местными правоохранительными органами, крайне показателен. На фоне общей дисфункции региональных сдержек и противовесов, где местные силовики зачастую зависимы от хокима, этот арест — редкий пример того, что надзор со стороны структур, не подчиненных главе региона, иногда работает.

Голос Церкви в защиту мигрантов

Резонансная тема защиты прав трудовых мигрантов получила неожиданное продолжение. Глава Среднеазиатского митрополичьего округа РПЦ, митрополит Викентий, выступил с обращением, в котором призвал к милосердию, осудив как насилие в отношении мигрантов, так и преступления, совершаемые ими. В контексте недавнего всплеска негодования в Узбекистане, это заявление рассматривается как важный акт церковной дипломатии, направленный на снижение межнационального напряжения внутри страны.

Раздел III. Экономика и инвестиционное сотрудничество

ТМИФ-2025: власти отчитались о сделках на рекордные $30,5 млрд

По данным Министерства инвестиций, промышленности и торговли, общая сумма подписанных в рамках форума соглашений превысила $30,5 млрд. Заявлено, что это на 14,6% больше, чем в прошлом году, и почти втрое превышает показатель 2023 года.

Контекст: заявка на успех и смена имиджа

Объявленная цифра в $30,5 млрд требует трезвой оценки. Значительная ее часть, как правило, приходится на рамочные соглашения и меморандумы о намерениях. Таким образом, это пока лишь заявка на успех, а ее превращение в реальные проекты станет главным тестом на эффективность госаппарата.

Тем не менее, сам форум продемонстрировал качественный сдвиг в восприятии страны. По мнению наблюдателей, Узбекистан все чаще рассматривают не как «ресурсную территорию», а как пространство для инвестиций в развитие.

Подтверждением этого тезиса прозвучало заявление главы саудовского энергогиганта ACWA Power Мухаммада Абунайяна. Он спрогнозировал, что Узбекистан станет одним из самых конкурентоспособных в мире производителей «зелёной» энергии. «Поверьте, здесь энергия будет дешевле, чем в Китае», — заявил он. Это выступление от ключевого инвестора, чьи вложения в страну уже превышают $5 млрд, стало важным позитивным сигналом.

Демарш на форуме: геополитика вторгается в повестку Ташкента

Инвестфорум не обошелся без дипломатического инцидента. Как сообщили зарубежные медиа, во время зачитывания обращения Владимира Путина представители США и ряда стран ЕС в знак протеста покинули зал. Местные издания предпочли обойти эту тему стороной. Этот демарш стал наглядной демонстрацией того, как глобальный конфликт вторгается в тщательно выстраиваемую повестку Узбекистана, которому становится всё сложнее демонстрировать нейтралитет и многовекторную позицию.

Проект АЭС: от соглашений к производству

Проект строительства АЭС малой мощности (АСММ) перешел в фазу физического производства. В рамках пресс-тура для узбекских журналистов на заводе «Росатома» продемонстрировали ковку заготовки для первого из шести реакторов (по 55 МВт каждый) будущей станции в Джизакской области.

Это событие — не просто технический этап, а элемент PR-кампании, призванной продемонстрировать необратимость проекта и начать работу с общественным скепсисом. Переход к изготовлению оборудования закрепляет технологическую и стратегическую привязку энергосектора Узбекистана к России на десятилетия вперед.

Раздел IV. Внутренняя политика и общество

Контроль над Узнетом: АИМК отчиталось о сотрудничестве с Meta

Агентство информации и массовых коммуникаций (АИМК) раскрыло масштабы сотрудничества с IT-гигантами по модерации контента. Замдиректора АИМК сообщил, что число запросов в Meta на удаление контента резко возросло: более 40 тысяч за первую половину 2025 года против 23 тысяч за весь 2024-й. Также АИМК составило для Meta обширный «словарь» нецензурной лексики на узбекском языке для создания автоматического фильтра.

Эта новость — редкое окно в механику госконтроля над интернетом. Она демонстрирует смену тактики: от топорных блокировок власти перешли к более современной модели — сотрудничеству с платформами для соблюдения нацзаконодательства. Взрывной рост запросов свидетельствует о масштабировании госсистемы мониторинга. При этом широкая трактовка понятия «экстремизм» (основной повод для удаления) и создание «фильтра лексики» являются потенциально мощными инструментами для управления дискуссией и могут размыть грань между бранью и легитимной критикой.

Реформы на весах: рейтинги показывают стагнацию в ключевых сферах

Анализ издания Kun.uz показал, что за год Узбекистан ухудшил свои позиции в большем количестве приоритетных международных рейтингов (7), чем улучшил (6). Наиболее тревожные сигналы — в системообразующих сферах: падение в Индексах верховенства закона и восприятия коррупции. Рост же зафиксирован в индексе «Женщины, бизнес и закон» и по суверенному кредитному рейтингу. Издание также отмечает знаковый факт: из нового списка приоритетных рейтингов на 2024 год был исключен «Индекс демократии», присутствовавший там ранее.

Эти данные — трезвая оценка хода реформ. Они показывают, что страна успешна в «технических» областях, где прогресс достигается административными мерами. Однако в сферах, требующих реальных политических изменений (верховенство права, борьба с коррупцией), наблюдается стагнация или откат. Ухудшение ключевых показателей может свидетельствовать о достижении «плато реформ». На этом фоне исключение «Индекса демократии» из списка госпориоритетов выглядит как негласное признание, что глубокая политическая либерализация не является целью на данном этапе.

Ключевые выводы

Главный итог напряженной недели — демонстрация двух разных качеств государственного аппарата Узбекистана. С одной стороны, официальный Ташкент показал высочайший уровень компетенции в проведении масштабных имиджевых мероприятий: программа инвестфорума и визиты высоких гостей были организованы безупречно, без дискомфорта для жителей столицы.

С другой стороны, кейсы с мигрантами и «Такси-гейт» выявили неспособность той же системы оперативно реагировать на острые внутренние вызовы. Это вскрыло уязвимость модели «ручного управления»: когда все ресурсы и внимание высшего звена брошены на международный фронт, система на внутреннем треке «подвисает», а реакция запаздывает на несколько суток. Для стабильного развития необходим госаппарат, работающий как часовой механизм, где каждый элемент отвечает за свою сфереру, не ожидая согласования «сверху».

Показательно, что как только основная программа форума завершилась, ресурсы были возвращены на внутреннюю повестку: молчавший три дня министр транспорта наконец встретился с журналистами. Система начала медленно «отвисать».

---

Вопросы, предложения и замечания по дайджесту можно адресовать через телеграм-канал t.me/obzoruztg