«Узбекистан: Mohiyat» | 7 октября 2025 года | Аналитический дайджест
Резонансный инцидент в Ферганской области, где сотрудники ОВД применили насилие к директору школы, стал катализатором дискуссии, выходящей далеко за рамки частного случая злоупотребления властью. Анализ этого и ряда других кейсов позволяет говорить не об аномалии или «перегибах на местах», а о системной логике, по которой функционируют правоохранительные и контролирующие органы.
Эта логика — избирательность правоприменения. Институты, призванные обеспечивать верховенство закона, зачастую действуют не на основе универсальных протоколов, а в режиме «ручного управления», активируясь по команде сверху или в ответ на общественный резонанс. Вместо планомерной, повседневной работы доминирует феномен «кампанейщины», когда основной целью становится не решение проблемы, а демонстрация бурной деятельности для отчетности или медийного эффекта.
В такой парадигме правоохранительная и судебная система из независимой ветви власти трансформируется в функциональный придаток исполнительной вертикали — инструмент для решения конкретных управленческих задач. Главным системным риском этой модели является эрозия институционального авторитета государства, что провоцирует граждан искать справедливость в неформальных практиках и ведет к росту неуправляемости.
1. Анатомия «кампанейщины»: от Ферганы до Риштана
Череда инцидентов в Ферганской области является примером того, как логика «кампанейщины» подменяет собой закон. Наиболее показательным стал случай в ресторане «Green Club», где была проведена спецоперация в формате «маски-шоу». Уникальность ситуации в том, что операцией руководили лично начальник УВД области Азизбек Икромов и прокурор области Бахтиёр Исмоилов. Как показала запись с камер видеонаблюдения, прокурор отдал прямое указание оперативнику подбросить наркотики владельцу ресторана.
Реакция системы на огласку этого факта стала эталонным примером избирательности правосудия. Прокурор, отдавший, по сути, преступный приказ, получил лишь дисциплинарное взыскание в виде штрафа. В то же время против самого предпринимателя, зафиксировавшего правонарушение, было возбуждено уголовное дело по 11 эпизодам мошенничества, и он был объявлен в розыск.
Этот кейс демонстрирует, что силовой аппарат может использоваться не для охраны правопорядка, а как инструмент прямого давления, причем на самом высоком региональном уровне. На фоне этого другие инциденты в области выглядят не как случайность, а как часть общей практики.
Так, в Фуркатском районе действия сотрудников ОВД, применивших насилие к директору школы, выглядят как силовая операция с целью компрометации начальника местной налоговой. В Риштанском – налет на дом фермера из-за невыполнения плана по зерну — это применение силового ресурса для достижения хозяйственных показателей.
В этих случаях правоохранители действуют как инструмент для решения локальных задач, поставленных, по всей видимости, вне правового поля. Реакция властей также показательна. Призыв УВД Ферганской области «не создавать ажиотаж» до суда — это попытка не прояснить ситуацию, а купировать репутационный ущерб, когда детали непубличной «кампании» неожиданно стали достоянием гласности.
Критика журналиста Мухрима Агзамходжаева, указывающего на молчание высших инстанций и безнаказанность рядовых исполнителей, бьет в самую суть проблемы. В системе, работающей по принципу «кампанейщины», исполнители воспринимаются не как нарушители закона, а как солдаты, выполнявшие приказ. Их наказание означало бы признание порочности самого механизма «ручного управления», что для системы недопустимо.
2. От статистики к произволу: логика избирательности
Когда главной целью становится не законность, а отчетность, система неизбежно начинает искать наиболее легкие пути для улучшения показателей. Это объясняет, почему жертвами избирательного правоприменения часто становятся наиболее уязвимые группы населения.
Резонансное дело в Навоийской области, где двух молодых матерей осудили за торговлю людьми, спровоцировав их через «условных покупателей», — яркое тому подтверждение. Это не судебная ошибка, а прямое следствие «палочной системы». Когда стоит задача повысить раскрываемость, социально незащищенные граждане становятся «удобным материалом» для фабрикации дел. По схожей схеме в той же области было построено и получившее огласку дело проводника поезда, которого, по свидетельствам, также спровоцировали на получение взятки с помощью «подставного» пассажира, чтобы отчитаться о борьбе с коррупцией на транспорте.
Вершиной этой логики симуляции становится схема, вскрытая правозащитниками в Кашкадарьинской области. По их данным, там годами действует группа «профессиональных потерпевших», где одни и те же лица фигурируют в десятках уголовных дел в качестве заявителей и свидетелей. Это свидетельствует о возможном переходе от провокации отдельных преступлений к системной постановке и фабрикации дел при молчаливом согласии судов и правоохранительных органов, превращая правосудие в конвейер для отчетности.
Эта избирательность проявляется и в асимметрии наказаний. Пример экономиста Отабека Бакирова, сравнившего мягкое взыскание для замхокима и суровое наказание для директора школы за одно и то же нарушение (принудительный труд), демонстрирует, что социальный статус является ключевым фактором в уравнении правосудия. Система инстинктивно выбирает для показательных санкций тех, кто обладает наименьшим административным ресурсом.
3. Асимметрия власти: пассивность к угрозам, агрессия к критике
Логика «ручного управления» объясняет и асимметричную реакцию государственных институтов на разные типы вызовов. Система находится в пассивном «сторожевом режиме» и активируется лишь по команде, что делает ее слепой к одним угрозам и гиперчувствительной к другим.
- Пассивность к системным угрозам. Массовое отравление детей в детсадах Ташкентской области произошло после того, как профильные ведомства полностью проигнорировали журналистское расследование о коррупции в системе питания. Сигнал от СМИ не является для системы командой к действию. Без политической воли сверху институты остаются инертными даже перед лицом очевидной угрозы общественной безопасности.
- Агрессия к публичной критике. В то же время система мгновенно реагирует на то, что воспринимает как вызов вертикали власти. Заявление предпринимателя о коррупции в Минстрое было расценено не как сигнал для проверки, а как атака на институт, и силовой аппарат был немедленно активирован для защиты «чести мундира».
- «Телефонное право» как норма. Случай с инспектором ДПС, отпустившим нарушителя после звонка, — это не сбой, а нормальное функционирование системы, где неформальная иерархия выше формального закона. Резкий контраст с реальным тюремным сроком за «лайк» под постом шестилетней давности обнажает главный принцип: опасность для системы определяется не реальным ущербом, а степенью неподконтрольности и вызова установленным «понятиям».
Резюме: Системные риски
Модель, при которой правоохранительная система действует как силовой инструмент исполнительной власти, стратегически ведет к утрате государством главного — авторитета и монополии на легитимное правоприменение. Когда граждане видят, что закон применяется избирательно, они перестают воспринимать людей в форме как защитников и начинают искать альтернативные способы решения проблем.
Учащающиеся случаи самосудов и вирусные ролики, где сотрудники правоохранительных органов пассивно наблюдают за массовыми драками, — прямое следствие этого процесса. Это индикаторы того, что государство в повседневном режиме утрачивает способность контролировать ситуацию.
Логика «прожектора» (см. дайджест за 01.10.2025), позволяющая эффективно гасить отдельные резонансные «пожары», не решает проблему. Напротив, она ее усугубляет. Каждый случай избирательного правосудия и безнаказанности порождает новые очаги недоверия и социального напряжения. В долгосрочной перспективе возникает риск, что таких очагов станет слишком много, и ресурсов «прожектора» на все уже не хватит.
Об авторе:
Дайджест подготовлен Тимуром Нумановым, автором проекта «Узблокнот». Юрист с 20-летним опытом в правовой аналитике, я специализируюсь на работе с первоисточниками на узбекском и русском языках, чтобы предоставить вам глубокий и объективный контекст событий в современном Узбекистане.
Конструктивный диалог всегда приветствуется. Свяжитесь со мной: способы связи.
Поделитесь мнением