19 мая 2026 года учитель информатики ташкентской школы №275 применил физическую силу к двум ученикам 9-го класса. Один из подростков потерял речь и провёл в больнице более двух недель. Руководство школы фальсифицировало медицинский диагноз и уничтожило записи видеонаблюдения. Возбуждённое уголовное дело просуществовало меньше шести дней: первый заместитель министра внутренних дел лично объявил педагогов под защитой президента. 8 июня журналист, расследовавший скрытые факты, подвергся «профилактической беседе». Публикации принудительно удаляются.

Что произошло 19 мая

Конфликт произошёл в 9-м классе школы №275 Мирзо-Улугбекского района Ташкента, где системные проблемы с дисциплиной фиксировались как минимум с 7 мая: в тот день ученики того же класса нанесли грубые оскорбления женщине-педагогу.

19 мая до начала урока двое 15-летних братьев-близнецов, один из которых — Хасан Гафуров, — обливали друг друга водой в классе. 24-летний учитель информатики Зокир Омонов попытался вывести их; школьники оказали физическое сопротивление и оскорбили педагога. В ответ Омонов применил физическую силу. Хасан Гафуров потерял сознание в коридоре школы.

Как скрывали: ложный диагноз, уничтожение улик

Ещё до приезда скорой помощи администрация предприняла систематические шаги по сокрытию произошедшего. Заместитель директора по учебной работе Нодира Анваровна лично доставила Хасана в больницу и сообщила врачам ложный диагноз — «приступ эпилепсии», утаив факт избиения. Из-за этого подростку изначально ошибочно вводили противосудорожные препараты.

По свидетельству брата-близнеца пострадавшего, Хусана Гафурова, учеников-свидетелей принудили удалить видеозаписи с мобильных телефонов. Записи с камер видеонаблюдения в коридоре также были стёрты.

Настоящий диагноз установила детский врач Юнусабадской больницы №1 Муаззам Иброхимова при содействии психиатров: ситуационный стресс, астено-невротический синдром и реактивный мутизм — полная потеря речи на фоне психогенного шока. Ребёнок был прикован к постели более двух недель и передвигался только с посторонней помощью. Ситуацию с семьёй пострадавшего взяла под личный контроль детский омбудсмен Сурайё Рахмонова.

Шесть дней следствия: как уголовное дело открыли и закрыли

В конце мая в социальные сети попал первый видеофрагмент инцидента. Под давлением публичного резонанса правоохранительные органы возбудили уголовное дело по статье 105 УК РУз («Умышленное причинение средней тяжести телесного повреждения»). По данным экспертов, объективный состав преступления подтверждался медицинской экспертизой.

Дело просуществовало несколько дней. 25 мая в школе состоялось показательное собрание с участием первого заместителя министра внутренних дел Р. Джураева и начальника ГУВД Ташкента Р. Султанходжаева. МВД объявило о прекращении преследования: действия учителя квалифицировались как «защита учебного процесса и профессиональной чести в законных рамках». С трибуны прозвучало: «За вашими спинами стоит армия, люди в погонах, генералы!» — Джураев объявил педагогов под личной защитой президента. Родители избитых школьников без судебного разбирательства были привлечены к административной ответственности и оштрафованы.

Журналист Мухрим Аъзамхужаев зафиксировал применённую технологию управления повесткой: сначала в сеть «вытек» короткий фрагмент избиения — это вызвало волну гнева и открытие дела; затем был вброшен более длинный ролик, где ученики срывают урок, — общественные настроения развернулись, и силовики получили роль защитников педагогов. Аъзамхужаев отметил, что подобная схема «дозированного слива» применялась и в других резонансных делах.

8 июня: задержание журналистов и цензура

Независимые СМИ вскрыли то, что МВД намеренно замолчало. Журналист Миролим Исажонов из Gazeta опубликовал расследование о тяжёлом состоянии пострадавшего ребёнка, фальсификации диагноза и деталях сокрытия улик; репортаж на ту же тему вышел у Мутабар Нурмухаммедовой на Zamon.uz.

В ответ обе публикации были принудительно удалены с сайтов. Исажонова вызвали в Шайхантахурское УКД ОВД, где удерживали без связи четыре часа под предлогом «профилактической беседы». После возвращения журналист находился в подавленном психологическом состоянии. На журналистский запрос о задержании пресс-секретарь МВД Шохрух Гиясов ответил: «Спросите у самого Миролима».

Три системных кризиса: что говорят эксперты

Аналитики, прокомментировавшие инцидент, сошлись: произошедшее — не столько конфликт учителя и подростков, сколько каскадный сбой.

Телеологическое правосудие. Эксперт по вопросам образования Комил Джалилов, правозащитник Абдурахмон Ташанов и другие эксперты констатировали: уголовное дело прекратили не на основании правовых норм — объективный состав по ст. 105 УК подтверждался экспертизой, — а по субъективному приказу «сверху» ради гашения медийного резонанса. Обозреватель Темурмалик Тожиддинзода охарактеризовал это как «алгоритмический популизм»: государство отложило Конвенцию ООН о правах ребёнка в угоду «шумному слою в Instagram», принимая процессуальные решения на основе алгоритмов соцсетей. Предприниматель Фируз Аллаев указал на встроенный структурный стимул: рейтинги директоров и зарплаты педагогов напрямую привязаны к официальному отсутствию правонарушений в школе, что системно побуждает администрацию скрывать девиантное поведение вместо того, чтобы с ним работать.

Крах дисциплинарных механизмов. Эксперт Комил Джалилов, педагог Шокир Турсун и психолог Манижа Маликий указали: государственные школы структурно лишены инструментов работы с девиантным поведением — отсутствуют комнаты дисциплины (detention rooms), действует негласный запрет РайОНО на выставление двоек ради сохранения рейтингов, дефицит психологов достигает одного специалиста на 700–1500 учеников. Системное давление на педагогов — регулярные проверки, аттестации, нескончаемая отчётность — ведёт к хроническому эмоциональному выгоранию.

Информационная инверсия. Вместо защиты пострадавших детей силовой аппарат направил ресурсы на изоляцию журналистов и уничтожение независимой фактуры. Журналист Анора Содик назвала вызовы на «профилактические беседы» прямым нарушением конституционного права на молчание и присутствие адвоката и обратилась к председателю профильного комитета Законодательной палаты парламента Илхому Абдуллаеву с призывом дать правовую оценку действиям ОВД. Публицист Сардор Салим констатировал, что Шайхантахурское УКД ОВД превращается в устойчивый символ внепроцессуальных расправ в «Новом Узбекистане» — аналог российского Басманного суда. По оценке экспертов, систематическое силовое давление на редакции ведёт к волне самоцензуры: авторы уходят в «зону комфорта» развлекательных форматов.

Институциональная деградация и правовой нигилизм. Педагог и правовед Хамид Содик констатировал, что из-за оттока сильных кадров и мотивированных учеников в частные и президентские учебные заведения массовая государственная школа лишилась своего интеллектуального и ценностного ядра. По его оценке, сегодня школы де-факто утратили образовательную функцию и превратились в места «социальной передержки», чья главная задача — физическая изоляция миллионов детей с 08:00 до 13:00. При этом попытки решить проблемы дисциплины через принудительную милитаризацию и ввод Национальной гвардии лишь делают школы похожими на пенитенциарные учреждения.

Правозащитник Абдурахмон Ташанов охарактеризовал прекращение уголовного дела после факта телесных повреждений как глубокий правовой нигилизм. Ташанов подчеркнул, что агрессия со стороны педагогов — это цепная реакция на их собственное бесправие, системное давление и унижения со стороны вышестоящих чиновников. Ситуация усугубляется тем, что в стране полностью ликвидированы независимые социологические и психологические институты, способные поставить системе объективный «диагноз», а профильные комитеты парламента демонстрируют абсолютную пассивность, избегая публичной оценки действий силовиков.

Telegram-канал Kapgir и юрист-правовед Зафарбек Солижонов сформулировали встречный вопрос: на фоне заявлений о «генеральском зонтике» над учителями —

кто в этой системе защищает несовершеннолетних?

И вопрос этот звучит зловеще на фоне последних новостей.

6 июня прокуратура Андижанской области сообщила: инспектор-социальный сотрудник Центра социально-правовой помощи несовершеннолетним УВД Андижанской области С.Б. 3 июня привёл 16-летнюю девушку в квартиру в Андижане и вступил с ней в половую связь. По этому факту 4 июня возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 3 ст. 128 УК РУз, подозреваемый заключён под стражу.

8 июня прокуратура Сурхандарьинской области сообщила об аналогичном деле в Денауском районе: инспектор-психолог по делам несовершеннолетних отдела профилактики правонарушений ОВД А.Р. обвиняется в изнасиловании ребёнка младше 14 лет (ст. 118 ч. 4, ст. 129 ч. 3, ст. 206 ч. 1 УК РУз). Расследование завершено, дело передано в суд.

Оба числятся в официальных сообщениях как «бывшие сотрудники» — этот статус присвоен уже после того, как преступления получили огласку.

---

Расследование Миролима Исажонова (Gazeta.uz), послужившее поводом для «профилактической беседы», удалено с сайта издания. Копия материала доступна здесь.