Цифровая цензура, инвестиционный бум и общественные баталии: главные темы дня в Узбекистане.

Сегодня в фокусе — две параллельные реальности. С одной стороны, страна готовится к масштабному инвестиционному форуму, заявляя о беспрецедентной открытости. С другой — в обществе разгорается острая дискуссия о законопроекте, который, по мнению критиков, может стать инструментом тотальной цензуры в сети. Анализируем, как эти тренды пересекаются и что это говорит о будущем страны.

Главная тема: Наступление на свободу слова?

Ключевой сюжет дня — реакция общества на новый законопроект о регулировании интернета. Инцидент с отключением света в аэропорту и последующая реакция властей были восприняты как практическая демонстрация того, как может работать будущая система.

1. Закон о «неправильном впечатлении»: что волнует узбекскую блогосферу

Завершилось общественное обсуждение проекта Закона «О защите прав пользователей онлайн-платформ», вызвавшего шквал критики. Документ, разработанный АИМК, вводит настолько широкие трактовки понятий «контент» и «блогер», что под них, по мнению журналистов Комила Джалилова и Шухрата Латипова, подпадает любая сетевая активность, вплоть до личной переписки.

Главные опасения вызывает определение «ложной информации» как сведений, «создающих неправильное впечатление».

• Риск произвола: Критики, включая Никиту Макаренко, назвали это «философской ошибкой». Поскольку «впечатление» субъективно, норма позволит чиновникам признавать любой неугодный материал «ложным».
• Отмена презумпции невиновности: Из законодательства убирается слово «заведомо», то есть наказание может последовать и за непреднамеренную ошибку, отмечает Латипов.
• Внесудебные блокировки: АИМК получает право требовать удаления контента в 24-часовой срок и блокировать ресурсы на 6 месяцев без решения суда, что, по сути, принуждает к самоцензуре.

Сторонники закона, как блогер Ферузхан Якубходжаев, видят в нем попытку «навести системный порядок» и защитить пользователей от клеветы. Однако большинство комментаторов, включая Саша Иванюженко, сходятся во мнении о рисках. Опасения усилились после того, как колонка Комила Джалилова с критическими вопросами к проекту была временно удалена с сайта «Газета.uz».

«Если материал, в котором просто заданы вопросы — уже нельзя, значит, ответ на них давно дан», — заключил Латипов.

2. «Энергоцензура» как репетиция: реакция властей на блэкаут в аэропорту

Как именно расплывчатые формулировки могут применяться на практике, наглядно продемонстрировал недавний инцидент. Отключение света в аэропорту Ташкента 5 июня и трехдневное молчание властей финан Отабек Бакиров назвал «энергоцензурой». Когда же Минэнерго наконец дало комментарий, оно призвало блогеров «воздержаться от распространения информации, вызывающей негативные чувства по отношению к государственным органам».

Эта фраза вызвала бурю негодования.

• «Поверьте мне, негативные чувства возникают не из-за постов, а из-за того, что электричество продолжают отключать», — парировал Шухрат Курбанов.
• Комил Джалилов напрямую связал это с новым законопроектом: «Что такое „негативные чувства“? Кто и как их будет измерять?». По его мнению, инцидент показал, как любая критика в адрес госорганов может быть подавлена, если закон примут.

В центре внимания: IV Ташкентский международный инвестиционный форум

На фоне дебатов о свободе слова в Ташкенте стартует IV Международный инвестиционный форум (ТМИФ), призванный продемонстрировать открытость страны миру. В нем примут участие более 3000 гостей из 100 стран, включая глав Словакии и Болгарии.

• Новое стратегическое партнерство: Визит премьер-министра Словакии Роберта Фицо уже принес плоды — подписана декларация о стратегическом партнерстве. Планируются совместные проекты в автопроме (с участием Matador, входящей в Continental AG), IT, энергетике и фармацевтике.
• Вступление в банк БРИКС: На полях форума президент Шавкат Мирзиёев встретился с главой Нового банка развития (НБР) БРИКС Дилмой Русеф. Утверждено присоединение Узбекистана к банку и сформирован портфель совместных проектов на $5 млрд.
• Оптимизм и суровая статистика в отношениях с США: На узбекско-американском бизнес-форуме царил оптимизм. Кэролин Лэмм, глава Американо-Узбекской торговой палаты, высоко оценила реформы. Однако экономист Ботир Миркомилов обратил внимание на статистический казус: по данным США, импорт из Узбекистана за 4 месяца 2025 года вырос в 64,5 раза (до $533 млн), а по данным Узбекистана — лишь на 21% (до $89,6 млн). Разница в $443 млн — это экспорт золота и серебра, который узбекская статистика, вероятно, относит к категории «другие страны», маскируя реальную структуру торговли.

Несмотря на заявленные успехи ТМИФ (соглашения на $44 млрд по итогам прошлых форумов), эксперты указывают на системные проблемы, которые стоят за красивыми цифрами: разрыв между подписанными соглашениями и их реализацией, коррупционные риски, нестабильность законодательства и дефицит кадров.

Экономический пульс

Рекордные резервы и риски: Золотовалютные резервы Узбекистана достигли исторического максимума в $49,7 млрд, в основном из-за роста мировых цен на золото. Ботир Миркомилов отмечает, что доля золота в резервах аномально высока (77,8%), при этом его физический объем сокращается. Отабек Бакиров указывает на непрозрачность данных. Агентство S&P прогнозирует, что на фоне ожидаемого снижения цен на золото к 2028 году резервы могут сократиться до $30 млрд.

Приватизация Mobiuz: Правительство выставило на продажу 100% доли в мобильном операторе Mobiuz. В качестве консультанта привлечен банк Rothschild & Co.

Борьба с «тенью» в экспорте: Власти ввели минимальные цены на экспорт фруктов, чтобы бороться со схемами занижения стоимости (например, черешню декларировали по $1 при рыночной цене $4-13), что возмутило часть экспортеров.

Китайская экспансия на цементном рынке: Расследование Anhor.uz показало, как господдержка китайских инвестиций привела к кризису перепроизводства. Девять новых заводов с капиталом из КНР обрушили цены с $70 до $40 за тонну, что привело к остановке почти половины местных заводов. Местные производители еще в 2022 году предупреждали о риске повторения «таджикского сценария», где 90% рынка отошло китайским компаниям.

Общество и город: острые дискуссии

1. Образование: кризис, коррупция и поиски выхода

Целая серия публикаций о проблемах в сфере образования.

• «Где отчёт, который 6 месяцев писали в Париже?»: Комил Джалилов раскритиковал Минобразования за отсутствие анализа итогов PISA-2022. Вместо ответов на вопросы, почему школы с русским языком обучения показывают результаты выше и как на это влияют бытовые условия (например, туалеты), ведомство молчит. По данным источников, на написание неопубликованного отчета сотрудник министерства потратил полгода в Париже.
• Почему выбирают русские школы? В соцсетях развернулась дискуссия о причинах популярности русскоязычных классов. Среди них: стремление к «социальному лифту» и накоплению «символического капитала» (Жавохир Неъматов), дефицит качественного контента на узбекском языке и разница в педагогической культуре, где, по мнению родителей, в русских классах «мнение ребенка слушают». Данные PISA, показавшие разрыв в баллах, лишь подтвердили эти настроения.
• «Экзамены проверяют память, а не готовность к вузу»: Эксперт Шокир Турсун заявил, что система вступительных тестов порочна, так как проверяет зубрежку, а не аналитические способности. Он предлагает дать вузам свободу в отборе студентов.
• Коррупционная схема с сертификатами: Издание «Xalq ta’limi info» сообщило о возможной схеме продажи платных сертификатов учителям от имени госструктур. Деньги поступали на счет частной фирмы, одним из учредителей которой является действующий чиновник Республиканского образовательного центра, что указывает на явный конфликт интересов.

2. Городское планирование и «наследие прошлого»

«Внезапное» обнаружение трамвайных рельсов под асфальтом на улице Шота Руставели, что привело к задержке строительства полосы для BRT, вызвало шквал иронии.

• «Так ненароком и на метро наткнуться можно», — сыронизировал канал «Ко дну».
• Никита Макаренко в сатирическом ключе назвал это находкой «следов более развитой цивилизации, знавшей технологию „трамвай“».
• Шухрат Курбанов увидел в этом символ системного хаоса в городском управлении из-за отсутствия Генплана.

3. Реакция на расследование «Озодлика»

Расследование о давлении на религиозную сферу и свободу слова вызвало широкий резонанс. Комил Джалилов и Сардор Салим восприняли его как подтверждение того, что страна «свернула на неверный путь». Журналист Ибрат Сафо сместил фокус, предположив, что публикация может быть «сливом» в рамках «дворцовой конкуренции», порожденной закрытостью самой власти.

Международная панорама

Афганский вектор: Узбекистан продолжает политику прагматичного вовлечения Афганистана в экономические проекты (Трансафганская ж/д, ЛЭП), несмотря на обеспокоенность строительством канала Кош-Тепа. Посол Афганистана заявил, что Кабул будет использовать воду Амударьи только в том объеме, который «законно принадлежит» стране, не уточнив, что это значит.

Диалог «Индия — Центральная Азия»: В Нью-Дели министры иностранных дел «пятерки» и Индии договорились развивать коридор «Север — Юг» через иранский порт Чабахар и сотрудничать в разведке редкоземельных металлов. Для стран региона формат «5+1» — важный инструмент балансирования влияния России и Китая.

Экология: водные угрозы и аномальная жара

На Водном форуме в Душанбе эксперты констатировали: таяние ледников и канал Кош-Тепа ставят водную безопасность региона под угрозу. К концу века снегозапасы в верховьях Сырдарьи могут исчезнуть. Тем временем, май 2025 года в Узбекистане уже стал аномально жарким, с превышением нормы на 2,5-4,5 градуса.

Коротко о других событиях

• Криминал: В Хорезме осуждена группа во главе с сотрудником паспортного стола, которая делала поддельные документы для депортированных из России.
• Переезд министерств: Министерства строительства, транспорта и экологии переедут в Новый Ташкент, а их здания в центре продадут. Ранее здание Минэнерго было продано частному банку без открытого аукциона.
• Искусство и ИИ: Журналистка Саша Иванюженко в колонке для Anhor.uz призвала организовать в Ташкенте выставку ИИ-искусства, чтобы осмыслить «национальные триггеры» на стыке технологий и местной культуры.

---

Примечание: Данный обзор является аналитическим продуктом, составленным на основе информации из открытых источников. Он отражает мнения и оценки, высказанные в узбекистанских медиа и блогосфере. Для получения детальной информации рекомендуется обращаться к первоисточникам.