Эскалация между Израилем и Ираном, несмотря на географическую удаленность, представляет многогранную угрозу для Узбекистана. После прямого военного вмешательства США, нанесших 22 июня удары по ядерным объектам Ирана, конфликт перешел в новую, еще более опасную фазу.

Официальный Ташкент придерживается позиции нейтралитета и призывает к деэскалации. Основные угрозы для страны заключаются в нарушении торговых путей, росте цен на энергоносители и срыве стратегических инфраструктурных проектов. На внутреннем уровне власти активно работают над предотвращением межрелигиозной розни.

1. Официальная позиция и дипломатические действия Узбекистана

Узбекистан занял взвешенную и нейтральную позицию. Министерство иностранных дел оперативно выступило с заявлениями, в которых выразило глубокую озабоченность эскалацией напряженности на Ближнем Востоке.

Важно понимать, что эта позиция нейтралитета не является сиюминутной реакцией, а уходит корнями в прагматичную и многовекторную внешнюю политику, основы которой были заложены еще при Исламе Каримове. Именно в тот период, когда основной угрозой национальной безопасности считался исламский экстремизм, были выстроены конструктивные, хотя и неафишируемые, отношения с Израилем. Сотрудничество развивалось в таких чувствительных сферах, как обмен технологиями в области безопасности и военно-техническое взаимодействие.

Таким образом, нынешняя позиция Ташкента обусловлена необходимостью балансировать между значимыми экономическими и логистическими связями с Ираном и традиционно прагматичными отношениями с Израилем в сфере безопасности.

Ключевые тезисы официальной позиции:

• Призыв к сдержанности: Узбекистан призывает все стороны к немедленному прекращению военных действий и решению всех разногласий исключительно мирным, политико-дипломатическим путем.
• Нейтралитет: В заявлениях подчеркивается, что Узбекистан поддерживает дипломатические отношения со всеми вовлеченными странами и эскалация конфликта не отвечает национальным интересам республики.
• Внутриполитическая стабильность: Значительная часть официальных обращений МИД адресована непосредственно гражданам Узбекистана. Власть призывает население сохранять толерантность, не рассматривать конфликт как столкновение религий и «противостоять любой пропаганде ненависти и вражды».
• Защита граждан: Созданы круглосуточные оперативные штабы при посольствах в Тегеране и Тель-Авиве. Проводится эвакуация.

2. Резкая эскалация: Удар США по ядерным объектам Ирана (22 июня 2025 г.)

В ночь на 22 июня конфликт вышел на новый виток: ВВС США нанесли массированные бомбовые удары по трем ключевым ядерным объектам Ирана — в Фордо, Натанзе и Исфахане. Президент США Дональд Трамп назвал это «историческим моментом», заявив об успешном поражении целей. Иранские власти подтвердили факт атаки. Советник Высшего руководителя Ирана предложил нанести ответные удары по американским кораблям и перекрыть Ормузский пролив.

Первые реакции в узбекском медиа-пространстве:

• Критика и анализ мотивов: Комментаторы отмечают, что прямое вмешательство США было ожидаемым и является достижением цели для Израиля. Действия Белого дома характеризуются как «безумие Трампа», положившее конец «эпохе мира 2000-х».
• Оценка военного потенциала: Широкое распространение получило мнение, что Иран, неспособный эффективно противостоять даже одному Израилю, не сможет дать серьезный ответ США. Ответные действия, скорее всего, будут символическими, чтобы не провоцировать дальнейшую эскалацию.
• Критика внутренней пропаганды: Отмечается, что многие местные «эксперты» и каналы, руководствуясь религиозными чувствами и ненавистью к Израилю, преувеличивали военную мощь Ирана, формируя у аудитории ложное представление о его возможностях. Проводятся прямые аналогии с российской пропагандой, в которой создание иллюзий о силе привело к тяжелым последствиям.
• Прогнозирование сценариев: Обсуждаются три основных сценария дальнейшего развития:
  • Полномасштабная война: Иран отвечает ударами по базам США и блокирует Ормузский пролив, что втягивает США в войну.
  • Контролируемая эскалация: Тегеран воздерживается от прямого ответа, продолжая прокси-войну с Израилем.
  • «Миссия выполнена»: США и Израиль объявляют об уничтожении ядерной угрозы и прекращают операцию — наиболее желательный для Д.Трампа вариант, но не факт, что он устроит Израиль и Иран.

3. Экономические последствия и риски для Узбекистана

После прямого удара США по Ирану и ответных угроз Тегерана перекрыть Ормузский пролив, экономические риски превратились из вероятных в реальные. Эксперты, в частности политолог Бахтиёр Эргашев, выделяют прямые и существенные угрозы для Узбекистана.

• Торговые и транспортные коридоры: Иран является ключевым транзитным узлом для Узбекистана.
  • Порты: Иранские порты, такие как Чабахар и Бендер-Аббас, служат для Узбекистана выходом к мировому океану.
  • Сухопутные маршруты: Наземные транспортные коридоры через Иран являются неотъемлемой частью логистической системы страны.
  • Планы роста: Блокировка этих путей сведет на нет все недавние договоренности и планы по увеличению товарооборота.
• Цены на энергоносители: Конфликт спровоцировал рост мировых цен на нефть. Поскольку Узбекистан является нетто-импортером нефти, он напрямую ощущает это влияние. Прогноз роста цен на нефть до $120-130 за баррель в случае блокировки Ормузского пролива теперь выглядит крайне реалистичным, что приведет к удорожанию топлива и инфляционному давлению на внутреннем рынке.
• Международные инфраструктурные проекты: Под угрозой оказалась реализация стратегически важного МТК «Север-Юг». Затяжной конфликт может привести к полной заморозке проекта.

4. Геополитический контекст и общественное мнение

Восприятие конфликта в Узбекистане формируется под влиянием нескольких факторов, отраженных в мнениях местных экспертов.

• Эрозия международного права: Атака США на Иран является очередным ударом по системе международного права, разрушение которой прямо противоречит интересам стран Центральной Азии.
• Историко-культурная близость: Глубокие исторические и культурные связи между народами Узбекистана и Ирана формируют определенный фон сочувствия.
• Солидарность с мусульманским миром: Рассматриется точка зрения, согласно которой поражение Ирана станет серьезным ударом по всему мусульманскому миру.
• Сложные геополитические расчеты: Признается, что поддержка Ираном России в украинском конфликте создает определенные сложности на постсоветском пространстве, однако мотив Ирана в этом вопросе трактуется скорее как противодействие США и НАТО.

5. Безопасность и экологические угрозы

События 22 июня превратили гипотетические угрозы безопасности в реальность.

• Риск ядерной эскалации: Конфликт уже включает в себя элемент ядерного противостояния, хотя и в конвенциональной форме (удары по ядерным объектам).
• Радиоактивная угроза для Узбекистана: Ученый-климатолог Эркин Абдулахатов предупреждал о возможном переносе радиоактивного загрязнения на территорию Узбекистана в случае атак на иранские ядерные объекты. При характерных для летнего периода синоптических процессах («термическая депрессия») воздушные массы из Ирана могут достигнуть Центральной Азии.

Заключение

Конфликт между Израилем и Ираном, с прямым вмешательством Соединенных Штатов, ставит перед Узбекистаном ряд острейших вызовов. Если раньше официальная политика нейтралитета была следствием сложного балансирования между экономическими связями с Ираном и отношениями в сфере безопасности с Израилем, то теперь она грозит перейти в режим кризисного управления.

Прямая атака США на Иран кардинально меняет стратегический ландшафт. Экономическая уязвимость, связанная с зависимостью от иранских транзитных коридоров и мировых цен на энергоносители, может быть критической. Непосредственная угроза радиоактивного загрязнения превратилась из гипотезы в реальную опасность.

В этих условиях Ташкенту важно сохранить внешнеполитический баланс, и, что самое главное, внутреннюю стабильность и межнациональное согласие.