«Узбекистан: Mohiyat» | 29 сентября 2025 года | Аналитический дайджест

В центре внимания на этой неделе — визит президента Шавката Мирзиёева в США. Он продемонстрировал два параллельных сюжета. Первый — внешний — это история несомненного дипломатического и экономического успеха: встреча с президентом США, анонс солидного портфеля проектов и ряд глобальных инициатив с трибуны ООН. Второй — внутренний — это инцидент с массовым отравлением детей, ставший не столько «системным сбоем», сколько закономерным проявлением неотъемлемой уязвимости действующей в Узбекистане модели ручного управления.

Еженедельный аналитический дайджест «Повестка недели: от резонанса к смыслу» анализирует этот парадокс, оценивая, как личные гарантии бизнесу соотносятся с хроническими «багами» системы.

1. Главная тема недели: «Большая сделка»

Визит президента Узбекистана в Нью-Йорк был выстроен как комплексное послание, адресованное в первую очередь международному деловому и политическому сообществу. Ключевой его частью стала встреча с президентом США Дональдом Трампом 23 сентября, которая продемонстрировала прагматичный и транзакционный характер обновленного партнерства.

Политическое измерение

Встреча в штаб-квартире ООН и предшествовавший ей телефонный разговор 5 сентября закрепили личный контакт между лидерами. Трамп неоднократно назвал своего визави «человеком слова» и «очень уважаемым лидером», а спецпосланник президента США Серджио Гор передал, что Трамп ждет президента Узбекистана в Вашингтоне и что у того теперь есть «прямой канал» в Белый дом. В свою очередь Шавкат Мирзиёев высоко оценил роль главы США в урегулировании международных конфликтов и вновь пригласил его посетить Узбекистан. Журналист Тоир Обидов анализирует эту динамику как «мастер-класс» узбекской дипломатии по выстраиванию отношений с Трампом: визит начался с многомиллиардных контрактов, что немедленно обеспечило признание и похвалу со стороны президента США, для которого хорошая сделка и инвестиции в американскую экономику являются главным критерием оценки партнера.

Экономическое измерение

Ядром визита стал анонсированный портфель контрактов и проектов на сумму $105 млрд. Центральное место в нем заняла сделка по покупке Uzbekistan Airways 22 самолетов Boeing 787 Dreamliner на общую сумму $8-8.5 млрд, которую Трамп лично приветствовал в соцсетях, отметив создание 35 тысяч рабочих мест в США. Помимо этого, были достигнуты рамочные соглашения о создании совместного инвестфонда с BlackRock, реализации проектов в сфере геологоразведки с Traxys на $1 млрд, модернизации Ташкентской фондовой биржи с участием Franklin Templeton и NASDAQ, а также о создании цифрового кластера с NVIDIA и строительстве клиники Cleveland Clinic. Ключевым моментом стало заявление президента Мирзиёева, который лично гарантировал американскому бизнесу успешность работы в стране, сообщив об учреждении в Министерстве инвестиций специальной должности замминистра по вопросам США.

Реакция и оценки

Внутри страны визит получил преимущественно восторженные оценки в официальных СМИ, где он подавался как «исторический шаг» и свидетельство растущего авторитета «лидера нации». Однако в социальных сетях реакция была более неоднозначной. Эксперт по образованию Комил Джалилов задался вопросом, была ли многомиллиардная покупка самолетов для госкомпании утверждена парламентом, как того требует Конституция, и насколько она своевременна на фоне значительного внешнего долга. Экономисты Бехзод Хошимов и Ботир Кобилов иронично отметили, что на фоне закупки 22 лайнеров национальная авиакомпания до сих пор не может наладить работу платежной системы на своем сайте для иностранных банковских карт.

2. Парадокс недели: Внешний триумф, внутренний сбой

На фоне беспрецедентного внешнеполитического успеха в Нью-Йорке, в самом Узбекистане произошло чрезвычайное происшествие — массовое отравление детей в государственных детских садах. Этот инцидент не столько случайный «системный сбой», сколько проявление уязвимостей, присущих действующей модели управления.

Это не острая нештатная ситуация, а хроническая характеристика системы, в которой отсутствие работающих институтов и процедур компенсируется гиперцентрализацией принятия решений. Когда фокус этого центра полностью мобилизован на внешнеполитическом треке, институты на местах оказываются парализованными. Они не рискуют действовать без прямого приказа, особенно в ситуации, затрагивающей интересы влиятельных чиновников и кураторов. Это повышает риски возникновения подобных ситуаций.

И объясняет, почему для внешних партнеров «личные гарантии» президента зачастую выступают важным дополнением к формальным институциональным механизмам, которые все еще находятся в процессе укрепления. 

Таким образом, ключевой вызов, который продемонстрировала неделя, — это разрыв между высокой эффективностью на стратегических направлениях, находящихся под личным контролем, и общей институциональной уязвимостью системы. Вопрос об устойчивости таких личных гарантий в долгосрочной перспективе остается уравнением со многими неизвестными.

3. Обзор других резонансных тем: Дипломатическая мозаика недели

1. Центральноазиатский контекст: Выступления лидеров стран Центральной Азии в ООН продемонстрировали схожесть позиций по региональным вопросам (вода, климат, Афганистан) и необходимости реформы Совбеза. Однако на этом фоне итоги визита президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева были восприняты как менее успешные. Сразу по возвращении из Нью-Йорка он уволил министра иностранных дел и посла в США, что, по мнению журналиста Кобила Хидирова, стало свидетельством «полного недовольства» результатами визита и возможным следствием «невидимой конкуренции в Центральной Азии».
2. Атомный вектор и многовекторность: На фоне сближения с США, Узбекистан продолжил углублять сотрудничество с Россией в стратегической сфере. На полях форума в Москве было подписано соглашение с «Росатомом», определяющее конфигурацию будущей АЭС в Джизакской области как уникальную комбинированную станцию (малая + крупная АЭС). Практически одновременно с этим в Нью-Йорке был подписан меморандум о ядерном сотрудничестве с США, что является наглядной демонстрацией многовекторной внешней политики Ташкента.
3. Украинский диалог: Впервые за долгое время состоялась встреча глав МИД Узбекистана и Украины, Бахтиёра Саидова и Андрея Сибиги. Стороны договорились об углублении диалога на фоне резкого роста товарооборота в первом полугодии 2025 года (+50%).

4. Вне фокуса: Скрытые тренды. «Двойное дно» мягкой силы.

На фоне громких новостей о миллиардных контрактах почти незамеченным осталось событие, имеющее важное долгосрочное значение. Комил Алламжонов, покинувший госслужбу в 2024 году, был назначен специальным советником Программы изучения Центральной Азии в авторитетном Университете Джорджа Вашингтона.

На первый взгляд, это назначение можно рассматривать как элемент формирующейся стратегии по созданию «мягкой силы» и продвижению интересов Узбекистана в американской академической и экспертной среде. С другой стороны, это свидетельствует о растущей интеграции нового поколения узбекистанских управленцев в глобальные экспертные сети и их признании на международном уровне. Такая интеграция может рассматриваться как стратегическая инвестиция в человеческий капитал и укрепление позиций страны на мировой арене, а также как стремление Вашингтона лучше понимать актуальный этап и перспективы долгосрочности обсуждаемых инвестиций и сотрудничества.

Резюме

Ключевым аналитическим итогом недели стал явный контраст между двумя параллельными процессами.

На внешнем треке наблюдалась высокая результативность: встреча президента с главой США, анонс пакета соглашений на $105 млрд и новые инициативы в ООН обозначили серьезную заявку на укрепление международного статуса страны.

Одновременно на внутреннем треке инцидент с массовым отравлением детей продемонстрировал предсказуемость системных сбоев. Трагедия произошла всего через неделю после публикации резонансного расследования Kun.uz о предполагаемой коррупции в сфере аутсорсинга питания для ДОУ (см. дайджест за 19.09.2025). Замедленная и неумелая реакция профильных ведомств уже после ЧП подтвердила диагноз: институты не способны действовать на опережение и брать на себя ответственность, а находятся в «режиме ожидания» команды из центра (см. дайджест за 25.09.2025).

Этот разрыв объясняет, почему для внешних партнеров «личные гарантии» президента зачастую выступают более надежным инструментом, чем институциональные механизмы. 

Таким образом, главный итог недели — не в противопоставлении успеха и неудачи, а в наглядной демонстрации структурных особенностей узбекистанской модели управления, где высокая эффективность на стратегических направлениях под личным контролем сочетается с высокими рисками на институциональном уровне.

---

Аналитический дайджест«Узбекистан: Контекст»