Новости Узбекистана | 20 июля 2025 года | Аналитический дайджест

Информационная повестка дня в Узбекистане демонстрировала два ключевых, на первый взгляд разнонаправленных, но по сути глубоко связанных процесса. С одной стороны, страна фиксирует позитивные макроэкономические показатели: по данным Центрального банка, за полгода объем денежных переводов вырос на 27% (до $8,2 млрд), а чистая продажа валюты населением ($3,71 млрд) обеспечивает стабильность национального курса. С другой стороны, сохраняются и обостряются системные проблемы.

Ключевым трендом становится их обсуждение в рамках набирающих силу форматов прямого диалога между бизнесом и государством, в частности на площадке Торгово-промышленной палаты (ТПП). Этот процесс не только дает надежду на решение застарелых вопросов, но и выводит дискуссию за пределы залов заседаний, инициируя полезную общественную полемику.

Раздел 1. Конструктивный диалог и системные проблемы: взгляд изнутри

В Узбекистане формируется важная практика секторальных встреч на площадке Торгово-промышленной палаты, позволяющих бизнесу вступать в прямой диалог с главами ключевых ведомств. Присутствие на них таких фигур, как председатель Налогового комитета, превращает эти мероприятия в эффективный инструмент для диагностики и формулирования системных проблем. Недавняя встреча с представителями агропромышленного комплекса стала показательным примером того, как откровенный разговор вскрывает пласты проблем, невидимые в официальных отчетах.

Проблемы аграрного сектора, озвученные бизнесом

На встрече с сельхозпроизводителями и экспортерами был поднят целый комплекс взаимосвязанных вопросов. Глава Ассоциации переработчиков и экспортеров Сардор Аббасханов подробно остановился на барьерах, препятствующих выходу на премиальные рынки. Ключевой из них — логистика: доставка фуры в Европу обходится в €7000-€9000, что делает узбекскую продукцию неконкурентоспособной. Бизнес видит решение в организации государством регулярного железнодорожного сообщения с ЕС. Другие проблемы — слабая сырьевая база и низкий уровень переработки. Большая часть продукции уходит как полуфабрикат по низкой цене, а в садах до сих пор преобладают устаревшие советские сорта.

Самой острой темой стало финансовое положение фермеров. Глава Налогового комитета Шерзод Кудбиев сделал важное признание, публично подтвердив наличие «очень больших» долгов текстильных кластеров перед фермерами за хлопок и зерно, в том числе за 2023 год. Экономист Отабек Бакиров, комментируя итоги встречи, уточнил: существуют судебные решения на сотни миллиардов сумов в пользу фермеров, которые не исполняются, задерживаясь на стадии Бюро принудительного исполнения (БПИ).

Председатель набсовета BMB Holding Бекзод Маматкулов раскрыл внутреннюю механику этой долговой спирали, связанную с налогообложением. По его словам, 99% фермеров не являются плательщиками НДС и работают преимущественно за наличные, что ставит переработчиков в тупик: они не могут принять НДС к зачету. Он предложил временно снизить ставку НДС для аграриев до 1% по примеру Турции.

Предприниматель назвал существующую модель агропроизводства убыточной:

«Само производство — нерентабельно. Кто скажет иначе… Возьмём обычный картофель — его выращивание сегодня у нас убыточно. Поэтому мы до сих пор импортируем картофель», — заявил он.

Он также отметил, что Узбекистан уступает экспортные позиции из-за инфраструктурных проблем:

 «Почему мы в случае с помидорами сегодня уступили экспорт в Туркменистан? Потому что у нас проблемы с газом. Почему наши теплицы в таком состоянии? Об этом тоже надо говорить открыто».

Еще одно мнение из комментариев к этой статье:

Carl Corey: Ооо вот что-что, а вот высокая себестоимость продукции в сельхозе это более чем правда. И там проблемы далеко не только в одном НДС. Очень высокая стоимость аренды 1 га сельхозугодий. В среднем цена 1 га поля стоит в районе $1,500 в год. При этом арендатор (дехкане, например) никак не защищен, не важно, что он взял поле в аренду. Не защищён и сам фермер, кстати.

Примерно за эти же деньги в Азербайджане и в Казахстане ты возьмёшь 1 га сельхозугодий где-то на 20 лет. При этом право пользования более чем защищено. Никто не диктует, что выращивать, как выращивать, какая должна быть урожайность. Никто не требует выращивать продукцию на краях полей (такой абсурд это у нас), нет никаких планов на год и прочее. Более того, есть куча дотаций и субсидий, дают ГСМ, в некоторых программах определённые услуги бесплатны (приедет трактор и вспашет тебе поле), государство возмещает часть затрат на теплицы.

То есть, возможно планировать будущее, не жить краткосрочными планами. На одном поле нельзя каждый год засеивать одну культуру, их нужно менять, цикл же есть 4-5 лет, а потом поле засеивают лишь клевером да люцерной (“отдыхать“ земля должна). Тогда и урожайность будет стабильно высокой, не будет деградации земель.

У нас же в Узбекистане ситуация с этим радикально иная. Нет защиты прав пользования. Постоянные “планы“ сверху, указания, какие-то штрафы бесконечные. Да и результат мы видим.

В то же время отношение некоторых чиновников к просьбам бизнеса о поддержке ярко проиллюстрировал глава ТПП Даврон Вахабов. Он рассказал, что в ответ на обсуждение трудностей фермеров и необходимости субсидий один из замминистров пренебрежительно написал:

«А что, эти предприниматели — инвалиды?.. Переименуйте свою палату — назовите её палатой инвалидов».

Подобные обсуждения выявляют и другие системные изъяны регулирования. На одной из таких встреч налоговый консультант Мурод Мухаммаджонов указал на абсурдность привязки штрафов за нарушение правил маркировки к обороту компании. Он привел пример компании Lactalis, которой за недостачу в 1,5 млн сумов был начислен штраф в 5 млрд сумов — ситуация, которую даже глава Налогового комитета счел невозможной. Это демонстрирует, как несовершенство законодательства создает риски для легального бизнеса.

Раздел 2. От диалога в зале к общественной полемике: город, экология, доверие

Если встреча с аграриями прошла в конструктивном ключе, то предыдущий диалог на площадке ТПП, посвященный строительной отрасли, имел куда больший резонанс. Одно из озвученных на нем предложений вышло далеко за пределы зала и спровоцировало общенациональную полемику, продемонстрировав высокий потенциал гражданского общества к мобилизации.

«Древесный» раскол: от предложения к общественному конфликту

Катализатором послужило предложение учредителя Murad Buildings Мурода Назарова о пересмотре моратория на вырубку деревьев. Он аргументировал свою позицию тем, что запреты на практике не работают и лишь усиливают коррупцию.

«Дарахтлар кесиляпти… одамлар 100 фоиз тақиқ қўйилган нарсанинг барибир ҳам қанақасигадир йўлини топади» («Деревья все равно рубят… люди все равно находят какой-то способ обойти стопроцентный запрет»), — заявил он, предлагая ввести механизм компенсации через создание «банка деревьев».

Инициативу поддержал лидер партии «Миллий тикланиш» Алишер Кадиров, который попытался грубо сыграть на тонких идеологических струнах основной части общества, заявив:

«Если будет так продолжаться, то будущее поколение забудет свою религию и начнёт поклоняться деревьям».

И та, и другая позиции вызвали шквал общественной критики. Кульминацией стал беспрецедентно жесткий ответ Министерства экологии, которое не только отвергло идею, но и призвало правоохранительные органы провести проверку деятельности компании Назарова. Это заявление снизило накал эмоций и позволило перевести дискуссию в более глубокое русло.

Когда схлынула первая волна возмущения, в обществе началось более нюансированное обсуждение проблем, связанных с исполнением моратория:

• Коррупция против моратория. История предпринимателя Бектоша Хатамова о том, как он отказался от части проекта по строительству университета после требования взятки в $5000 за вырубку одного дерева, стала яркой иллюстрацией тезиса о том, что корень зла — не в самом запрете, а в коррумпированности системы его исполнения.
• Неэффективность правоприменения. Активист Саша Иванюженко обратила внимание на другую сторону проблемы: службы благоустройства сами дискредитируют мораторий, годами игнорируя просьбы граждан убрать действительно сухие и опасные деревья, что создает реальные угрозы и подрывает доверие к запрету.
• Поиск конструктивных решений. На фоне критики прозвучали и альтернативные предложения. Эколог Павел Волков озвучил идею справедливой компенсации: хочешь строить на 1 гектаре — сначала создай и в течение 3-4 лет содержи аналогичную по площади зеленую зону.

От теории к практике: локальные конфликты и системные сбои

Дискуссия о балансе между развитием и сохранением среды переходит из теоретической плоскости в практическую в локальных конфликтах. Показательным является кейс махалли «Чулпон» в Ташкенте, где жители протестуют против строительства 7-этажного здания. Их обращения в инстанции выявили невнятную и противоречивую позицию регуляторов: 15 февраля Главное управление строительства заявляло об отсутствии разрешения, однако 28 мая Министерство строительства подтвердило, что хокимият уже выделил участок. Подобная непрозрачность является типичной причиной конфликтов.

Эти локальные противостояния напрямую связаны с общим недовольством состоянием городской инфраструктуры.

Колумнист Anhor.uz Мансур Ибрагимов прямо связывает участившиеся перебои в энергоснабжении со строительным бумом в столице, за которым не успевает модернизация инженерных сетей. Он приводит данные опросов, согласно которым 87% жителей сталкиваются с отключениями, и предполагает, что причина сбоев кроется либо в некомпетентности, либо в коррупции, когда новые объекты подключаются к сетям заведомо с расчетом на перегрузку.

Резюме: верховенство закона как ключевая проблема

Обе части дайджеста — описание конструктивного диалога и острого общественного конфликта — в конечном счете сходятся в одной фокусной точке: проблеме верховенства закона. Озвученные на встречах в ТПП системные вызовы (неисполнение судебных решений, дефекты законодательства, «серые» зоны в экономике) являются прямым следствием слабости правовых институтов. В свою очередь, ожесточенная дискуссия вокруг моратория и локальные конфликты демонстрируют низкий уровень доверия общества к справедливости правоприменения.

Это формирует питательную среду для правового нигилизма.

Адвокат Жавоншер Рустамов определяет его как «кризис веры в справедливость», когда неформальные связи ценятся выше закона. По его мнению, эта утрата веры приводит к «нравственной анархии», где в обществе возникает множество трактовок справедливости, а сам закон, лишенный доверия, превращается в инструмент для оправдания сильной стороны, а не в гарантию прав.

Политолог Юрий Саруханян дополняет эту мысль, указывая на опасность ментальности «всё равно…» («всё равно вырубают»), которая проистекает из уверенности в избирательности законов и легитимизирует нарушения как среди чиновников, так и среди граждан.

В таких условиях даже самые позитивные инициативы и конструктивные диалоги рискуют остаться безрезультатными, а нерешенные проблемы — привести к новым, еще более острым социальным конфликтам.

---

Вопросы, предложения и замечания по дайджесту можно адресовать через телеграм-канал t.me/obzoruztg

---

Понравился дайджест? Наша цель — предоставлять глубокий и объективный анализ событий в Узбекистане, помогая вам видеть за новостями суть процессов. Если вы цените такую работу и хотите, чтобы она продолжалась, вы можете её поддержать.