Аграрный сектор: тактическое реагирование вместо системного реформирования

«Узбекистан: Контекст» | 15 августа 2025 года | Аналитический дайджест

В последние недели агропромышленный комплекс (АПК) Узбекистана, и в особенности его флагманская хлопково-текстильная отрасль, оказались в центре внимания властей и экспертного сообщества. Серия совещаний на высшем уровне вскрыла масштаб системных проблем: от фундаментального отсутствия учета водных ресурсов до долгового кризиса в текстильной промышленности объемом в $2,2 млрд. В ответ правительство запустило пакет экстренных антикризисных мер, включающий финансовые вливания, административные реформы и новую стратегию по импорту сырья.

Земля и вода: новая комиссия и цифровизация

На совещании 31 июля объявлено о масштабной реформе управления аграрным сектором и водными ресурсами. Эта встреча стала продолжением серии обсуждений проблем отрасли. Ключевые решения включают создание новой комиссии по продовольственной безопасности, запуск единой цифровой платформы для фермеров и внедрение тотального учета воды на фоне данных о приписках и деградации инфраструктуры. 12 августа утверждена Программа развития ирригационного сектора на 2025-2028 годы.

Часть 1: Диагностика кризиса (Вода и Земля)

Отсутствие учета и приписки: Впервые на высшем уровне было открыто заявлено, что в стране до сих пор нет точного учета воды, потребляемой фермерами — фундаментальной проблемы, о которой эксперты предупреждают давно. Космический мониторинг более 4 млн гектаров, проведенный за последние два года, выявил грубые расхождения с отчетами: на землях, числившихся под хлопком, его не было, а посевы велись на резервных и бесхозных участках.
Устаревшая инфраструктура и нормы: Действующие нормы полива и система гидромодульного районирования признаны устаревшими, из-за чего более 3000 фермеров в низовьях каналов не получают воду. Кроме того, первый за долгие годы батиметрический анализ 60 крупных водохранилищ показал, что их реальная вместимость значительно сократилась из-за заиливания, тогда как ранее расчеты велись по устаревшим проектным данным.

«Земля и вода — это вопрос будущего всего нашего сельского хозяйства»,
— подчеркнул Шавкат Мирзиёев.

Часть 2: План действий (Комиссия и Цифра)

Новая комиссия: Для координации усилий создается Комиссия по обеспечению продовольственной безопасности под руководством вице-премьера Джамшида Кучкарова. Она будет заниматься распределением льготных кредитов и субсидий для производства дефицитной продукции.
Единая цифровая платформа: Чтобы покончить с хаосом из более чем 30 разрозненных цифровых сервисов, запускается единая интеграционная платформа «Цифровое сельское хозяйство». Через нее фермеры смогут самостоятельно декларировать планируемые к посеву культуры, а государство — в реальном времени отслеживать баланс продукции для обеспечения ценовой стабильности.

Конкретные поручения:

оцифровать все этапы водопользования и внедрить поконтурный учет воды;
установить на всех водохранилищах «умные» счётчики и наладить онлайн-мониторинг их наполняемости;
разработать правовую базу для запрета на сжигание соломы;
стимулировать внедрение агродронов с привлечением частного сектора.

Текстильная отрасль: новое агентство и послабления

На совещании 13 августа объявлено о запуске программы «Ударные 100 дней» для спасения стратегической текстильной отрасли. Проблема долгов не нова: еще в июле глава Налогового комитета публично признавал наличие «очень больших» долгов кластеров перед фермерами. Однако озвученная сейчас сумма задолженности самих кластеров перед банками — $2,2 млрд — демонстрирует истинный масштаб кризиса. Анонсированный пакет мер представляет собой масштабное финансовое вмешательство, включающее списание сотен миллиардов сумов пеней, реструктуризацию долгов, прямые субсидии и радикальное снижение налогов для всей производственной цепочки.

Ключевые меры поддержки

Реструктуризация долгов: Кластерам разрешено продлить срок погашения кредитов до 5 лет. В этот период они будут выплачивать только основной долг, а проценты в пользу Фонда сельского хозяйства и банков будут взиматься позже. Это, по расчетам, оставит в распоряжении кластеров до 800 млрд сумов оборотных средств в год. Для 144 предприятий, находящихся в наиболее тяжелом финансовом положении, срок погашения кредитов может быть продлен до 7 лет.
Списание пеней: Кластерам будет списано 377 млрд сумов пени, начисленной на 1 августа по кредитам за урожай 2022-2023 годов.
Субсидирование: Для стимулирования своевременного сбора урожая сборщикам будет предоставлена прямая субсидия в размере 1 млн сумов за каждую тонну хлопка, выплачиваемая через фермеров. Предприятиям, которые выращивают или закупают хлопок за собственные средства, государство компенсирует 10% от стоимости сырья.
Налоговые и регуляторные послабления: Для всех предприятий «текстильной цепочки» (от фермера до фабрики) ставка социального налога снижается до 1%. Одновременно для получения льготы отменяется требование по обязательному трудоустройству граждан из Реестра социальной защиты, а минимальная доля текстильной продукции в общем объеме реализации для предприятий снижается с 90% до 70%.

В завершение совещания президент дал жесткую оценку стоимости анонсированных мер, подчеркнув высокую цену спасения отрасли для бюджета страны и потребовав соответствующих результатов:

«Хокимы, кластеры и руководители текстильных предприятий должны понимать одно. Те, кто осознает, насколько сейчас трудно обеспечить дополнительный 1 сум поступлений в бюджет, поймут меня. Если перевести в денежный эквивалент меры поддержки, о которых сегодня говорилось, это составит 7 трлн сумов. Теперь и результат должен быть соответствующим».

Новое агентство

Вслед за объявлением экстренных мер анонсировано создание новой государственной структуры — Агентства по развитию лёгкой промышленности. Оно будет курировать текстильную, кожевенную и шёлковую промышленность.

Официальная часть: что известно об Агентстве

Руководство и структура: Агентство возглавит первый заместитель министра инвестиций, промышленности и торговли Нозимжон Холмуродов. При ведомстве также будет создан совет из числа опытных предпринимателей.
Финансирование: Формируется специальный фонд в размере $200 млн, через который предприятиям будет оказываться господдержка и предоставляться льготные оборотные средства.
Задачи: Агентству поручено разработать программу развития отрасли до 2030 года, удвоить экспорт за счёт таможенных режимов, оздоровить предприятия с низкой загрузкой.

Реакция в Узнете и анализ экспертов

«Мы не учимся на старых ошибках»

Новость о создании очередного агентства и запуске «Ударных 100 дней» вызвала некоторый скепсис.

Против бюрократии: Предприниматель Бектош Хотамов выразил сомнение в самой модели управления через агентства: «Мы еще не были свидетелями того, чтобы хоть одна сфера развилась с помощью агентства, и, наверное, уже не станем. Но мы не из тех, кто учится на старых ошибках».

Против советских методов: Эксперт по вопросам образования Комил Джалилов раскритиковал методологию «ударных дней», увидев в ней пережиток советской командной экономики: «Мы также не были свидетелями развития какой-либо отрасли с помощью „ударных …-дневок“, оставшихся от советов… Традиция колхозно-комсомольского управления вошла с кровью — выйдет с душой».

Отабек Бакиров: почему прямые субсидии эффективнее

Экономист Отабек Бакиров назвал «хорошей новостью» решение о выделении субсидий на сбор хлопка в размере 1 млн сумов за тонну напрямую сборщикам. Он противопоставляет этот подход прошлогодней практике, когда аналогичная субсидия выделялась кластерам, что «практически не смогло простимулировать сбор хлопка».

По мнению Бакирова, новый механизм эффективнее по трем причинам. Во-первых, он меняет логику стимулов, направляя деньги непосредственным исполнителям. Во-вторых, высокие затраты на ручной труд — это долгосрочный стимул к механизации, который подтолкнет и фермеров, и кластеры к реальному внедрению технологий. В-третьих, это имеет позитивный макроэкономический эффект: деньги, выплаченные сезонным работницам из сельской местности, немедленно поступят в экономику, стимулируя потребление и возврат части средств в бюджет через налоги.

Юлий Юсупов: парадокс узбекского текстиля

Экономист Юлий Юсупов в своем анализе указывает на, казалось бы, нелогичную природу кризиса в текстильной промышленности. Он задается вопросом: как падение мировых цен на хлопок (ключевое сырье) могло привести к кризису у переработчиков, для которых, по законам рынка, сырье должно было подешеветь? Ответ, по мнению экономиста, кроется в том, что в хлопково-текстильном секторе страны до сих пор действует не рыночная, а административно-командная система.

Суть нерыночной модели

Искусственное создание: Хлопковые кластеры создавались не рынком, а указами, под обещанные государством льготы и, что самое главное, под гарантированные заниженные цены на хлопок, которые были ниже мировых.
«Спонсоры» роста: Этот бурный рост был оплачен в первую очередь фермерами, которых обязывали выращивать хлопок и продавать его кластерам по искусственно заниженным ценам. Также его оплачивали налогоплательщики (через налоговые льготы) и другие заемщики в экономике (через льготные кредиты для кластеров).
Крах системы: Эта модель работала, пока мировые цены на хлопок были высокими. Когда они рухнули, вся схема «полетела к чертям». Попытка и дальше снижать закупочные цены для фермеров сделала бы их производство абсолютно нерентабельным. В результате государство было вынуждено перейти к прямому бюджетному субсидированию.

Формула «ПКН»: диагноз для всей экономики

Юсупов утверждает, что кризис в текстиле — это не исключение, а проявление общей логики нерыночной экономики в Узбекистане, которую он описывает как порочный цикл «Произвол – Коррупция – Неэффективность» (ПКН):

Произвол: Чиновники «придумывают» проекты. Инвесторов заманивают льготами, монополией и дешевыми ресурсами.
Коррупция: Эта система создает питательную среду для коррупции, так как чиновники получают широкие полномочия «разрешать и позволять».
Неэффективность: Когда схема перестает работать, искусственно созданный бизнес не реформируют, а спасают за счет еще больших субсидий и сохранения монополий (в качестве примера приводится автопром), что вновь открывает возможности для коррупции.

Именно такие схемы, по мнению экономиста, и являются причиной бедности страны.

Хлопковый разворот: зачем Узбекистан из экспортера превращается в импортера

На фоне внутреннего кризиса власти анонсировали фундаментальный сдвиг в текстильной стратегии — переход к импорту хлопка-сырца. Узбекистан, один из крупнейших мировых производителей, финализирует договоренности о закупках американского сырья. Этот шаг знаменует собой отход от экспорта сырья к производству продукции с высокой добавленной стоимостью и глубокой интеграции в глобальные цепочки поставок.

Официальная позиция: прорыв на премиальные рынки и имиджевые выгоды

По разъяснениям Министерства инвестиций, промышленности и торговли (МИПТ), решение продиктовано в первую очередь экономическим прагматизмом и стратегическими целями.

Незадействованные резервы: Ключевая причина — наличие простаивающих мощностей. По данным МИПТ, даже при полной переработке всего внутреннего урожая (1–1,2 млн тонн волокна) средняя загрузка местных фабрик составляет всего 75%.
Требования мировых брендов: Импорт нацелен на выполнение заказов от глобальных брендов (Levi’s, Puma, Ralph Lauren, Tesco и др.), которые требуют использования сертифицированного хлопка. Речь идет об американском сорте «Strict Middling» из протокола U.S. Cotton Trust Protocol, который дает право на престижную маркировку «Made with U.S. Cotton». В Узбекистане, из-за климатических особенностей, такой сорт не выращивается, а на адаптацию агротехнологий уйдет не менее пяти лет.
Финансовый механизм: Вопрос оплаты решается через программу Минсельхоза США GSM-102. Она предоставляет узбекским предприятиям кредитную гарантию до 98% от суммы сделки и отсрочку платежа на 12–18 месяцев, позволяя оплачивать сырье из выручки от будущей продукции. В МИПТ признают, что американский хлопок на 15–20% дороже местного, но подчеркивают, что закупки будут адресными, а более высокая маржинальность готовой продукции премиум-сегмента покроет расходы.
Стратегические цели: Власти нацелены на повторение успеха схемы GSP+ с Евросоюзом для прорыва на рынок США. Более глубокая цель — улучшить имидж страны и стимулировать открытие фабрик международных брендов. Как выразился представитель МИПТ:

«Быть поставщиком для Nike или H&M — значит играть в высшей лиге, и такая реклама на мировом уровне стоит многого».

Риски «бангладешского сценария»

Хлопковые трейдеры в беседе с Gazeta указывают, что такая модель закрепляет зависимость премиального сегмента от бесперебойных поставок из-за рубежа. Любой сбой в логистике или рост цен на импортное сырье может поставить под угрозу выполнение контрактов. По их мнению, без инвестиций в собственную селекцию и технологии переработки разрыв между массовым производством на местном сырье и элитным сегментом на импортном будет только увеличиваться.

Аналитик Баходур Эшонов предупреждает о риске повторения «тупикового» пути других стран. Ключевая аналогия — опыт Бангладеш. Страна, также будучи производителем хлопка, стала его глобальным импортером для развития швейной промышленности. Это дало краткосрочный эффект, но в итоге отрасль «так и не вышла за пределы исключительно швейного производства с крайне низкой добавленной стоимостью», не став драйвером для трансформации других секторов.

Общая проблема принятия решений в Узбекистане в том, что «оппортунизм (с краткосрочными финансовыми показателями) довлеет над какой-то четкой стратегией». Тогда как залог успеха — в создании полноценного, разветвленного хлопково-текстильного кластера. Он будет устойчив только тогда, когда включит в себя не только выращивание и пошив, но и высокотехнологичные звенья: текстильное машиностроение, химическую промышленность, а также систему профильных университетов и исследовательских институтов.

Резюме

Материалы свидетельствуют о системном кризисе в АПК. Реакция на него носит характер оперативного антикризисного управления: проблемы признаются, для их решения выделяются огромные финансовые ресурсы и создаются новые административные структуры. Такие меры, как реструктуризация долгов и прямые субсидии, способны предотвратить немедленный коллапс и являются тактически оправданными.

Однако, как показывает анализ экспертного сообщества, эти действия не затрагивают корень проблемы. Вместо демонтажа системы, где административные решения подменяют собой и рыночные механизмы, и долгосрочную стратегию, государство пытается ее «оздоровить» за счет бюджета, консервируя зависимость бизнеса от власти.

Стиль управления, метко названный в соцсетях «кампанейщиной», и его медийная упаковка стали универсальным ответом на любой вызов. Сложился своего рода управленческий шаблон:

Констатация проблемы (на совещании).
Объявление мобилизационной программы («100 дней», «трёхмесячник»).
Создание ответственной структуры (агентство, комиссия, штаб).
Запуск цифрового решения (платформа, приложение).

Такой «проектный подход» к системным проблемам позволяет демонстрировать быструю реакцию и генерировать позитивную новостную повестку. Отчитаться о создании агентства или запуске платформы гораздо проще, чем о медленном и сложном процессе изменения экономических отношений. Комплексные экономические меры низводятся до уровня простых, позитивных лозунгов: «выделим 200 млн долларов», «спишем 377 млрд сумов пени». Вся эта медийная упаковка транслирует одно сообщение:

«Проблема есть, вот ее готовое и решительное решение».

Таким образом, государственное планирование сводится к медиаменеджменту. Совещания выполняют роль инструментов формирования позитивной повестки. Детальные планы, нормативно-правовые акты, оценка рисков и долгосрочных последствий остаются «за кадром», уступая место готовому к распространению медиапродукту, а пиар-сопровождение становится важнее содержания.

В результате организационные решения подменяют собой содержательные, а система госуправления превращается в набор краткосрочных проектов. Это позволяет удерживать ситуацию от резкого обрушения, но приводит к хроническому «заболеванию» всей системы, где фундаментальные проблемы не излечиваются, а лишь временно купируются, уходя вглубь до следующего неизбежного обострения.

Вопросы, предложения и замечания по дайджесту можно адресовать через телеграм-канал t.me/obzoruztg

Понравился дайджест? Наша цель — предоставлять глубокий и объективный анализ событий в Узбекистане, помогая вам видеть за новостями суть процессов. Если вы цените такую работу и хотите, чтобы она продолжалась, вы можете её поддержать.

Подпишитесь на ежедневную рассылку

Аналитический дайджест«Узбекистан: Контекст»