«Узбекистан: Контекст» | 24 августа 2025 года | Аналитический дайджест
Сегодня фокус снова на Самарканде, но проблема иная лишь на первый взгляд. Конфликт, развернувшийся вокруг Зарафшанского национального парка, доказывает, что сбои в госуправлении губительны не только для исторического наследия, но и для уникальной экосистемы региона.
На первый взгляд, это локальный конфликт экологов и строителей. Но в реальности это показательный срез особенностей госуправления в Узбекистане: пропасти между декларациями и реальными приоритетами, хронической межведомственной разобщенности и деградации института государственной экспертизы. Этот кейс — о том, как госмашина пытается сохранить лицо, а не признать ошибку.
Две реальности одного государства
Картина, сложившаяся вокруг нацпарка, демонстрирует управленческий хаос. В одной реальности, 10 марта 2025 года, Кабинет Министров принимает постановление о почти двукратном расширении Зарафшанского нацпарка — стратегически важный шаг для создания эко-коридора и сохранения популяции краснокнижного бухарского оленя. В другой, параллельной реальности, всего за девять дней до этого, 1 марта, Минтранс и хокимият Самаркандской области уже торжественно дают старт строительству железной дороги «Самарканд–Ургут» — прямо по новым границам парка.
Причем уже к 12 мая, по сообщениям СМИ, строительные работы велись на 25 километрах будущего пути, подтверждая масштаб проекта задолго до получения каких-либо экологических разрешений.
Этот парадокс — яркая иллюстрация проблемы, которую мы уже фиксировали ранее: системного разрыва между декларируемыми целями реформ и их реальным содержанием.
Хроника противостояния: как фактчек победил пресс-релиз
Конфликт перешел в публичную плоскость в начале августа, когда журналистка Наталия Шулепина на SREDA.UZ впервые рассказала о происходящем. Последовала реакция: 18 августа Госкомэкологии выпустил официальное опровержение, заявив, что дорога проходит в 400 метрах от парка и все законно.
Ключевой момент наступил 21 августа, когда Шулепина опубликовала детальный фактчек. Предоставленные карты и фотографии со стройплощадки наглядно доказали, что трасса проходит именно внутри новых границ парка. Этот ход превратил спор из «слова против слова» в «документы и фото против официального пресс-релиза».
Анатомия госкоммуникаций: заглушить, а не решить
Реакция официальной стороны — образцовый кейс по управлению кризисом, направленный не на решение проблемы, а на контроль над ее восприятием. Вместо того чтобы комментировать факты (карты, хронологию), была применена тактика «информационного вытеснения».
Задача этой тактики — не опровергнуть аргументы, а создать в медиа-поле мощный и простой контр-нарратив («все законно, экспертиза есть, парк не затронут»). Ключевую роль в этом сыграли новостные издания, которые просто ретранслировали официальный релиз, не выполняя базовых журналистских функций: не пытались проверить факты, не давали ссылку на первоначальную критическую публикацию и не запрашивали комментарий у второй стороны.
Показательной является и реакция (а точнее, ее отсутствие) со стороны других вовлеченных структур. Несмотря на то, что строительство железной дороги затрагивает компетенции как минимум трех ведомств — Министерства транспорта, Министерства экологии и хокимията Самаркандской области, — ни одно из них не выступило с дополнительными разъяснениями. Это информационное молчание можно трактовать двояко: либо как признание неправоты и нежелание вступать в дальнейшую полемику, либо как демонстрацию того, что общественное мнение и критика в СМИ не являются для ведомств достаточным основанием для публичного диалога.
Резюме
Этот частный кейс дает основание для ряда общих выводов о системе госуправления и общественных интересах:
1. Приоритеты на практике, а не на бумаге: Крупный инфраструктурный проект “по умолчанию” оказывается важнее постановления правительства о “зеленой” повестке.
2. Деградация института экспертизы: Государственная экологическая экспертиза в данном случае выступила не как независимый барьер, а как инструмент для ретроактивной легитимизации уже идущей стройки, что подрывает доверие к институту как таковому.
3. Госуправление как архипелаг: Отсутствие координации между Минтрансом, Минэкологии и хокимиятом свидетельствует о слабой горизонтальной интеграции в системе госуправления, что приводит к внутренним конфликтам и правовому хаосу.
4. Важность независимых голосов: Расследование SREDA.UZ, подкрепленное фактами, не позволило «спустить ситуацию на тормозах». Способность не просто поднять проблему, но и ответить на официальное опровержение картами и фото — это демонстрация силы общественного контроля там, где госинституты несостоятельны.
Возможно, это уже не изменит ситуацию, о чем с горечью пишет сама журналистка: «Для чего эта публикация, когда ничего не изменить? Потери флоры и фауны уже есть и они неизбежны в будущем. Если вдруг дамбу прорвет — мало не покажется. И будет тогда не до лукавства».
Но именно в этом и заключается ценность такой журналистики: зафиксировать правду и назвать лукавство лукавством до того, как прорвет дамбу.
Таким образом, конфликт вокруг Зарафшанского нацпарка выходит за рамки локального экологического спора. Он стал тестом на состоятельность государственных институтов, который выявил их неспособность к координации и привел к девальвации государственной экспертизы. И пока официальная система демонстрирует свою несостоятельность, единственным работающим механизмом контроля, способным зафиксировать правду и предупредить о рисках до того, как «прорвет дамбу», остается независимый общественный и журналистский надзор.
Важная информация для читателей: с 1 сентября дайджест переходит в формат закрытой платной рассылки.
Как продолжить чтение: просто пришлите ваш email в личные сообщения Telegram-канала: https://t.me/obzoruztg.
Поделитесь мнением