«Узбекистан: Контекст» | 23 августа 2025 года | Аналитический дайджест
В преддверии 43-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО Самарканд оказался в центре тревожного парадокса. Масштабная подготовка к международному событию, призванному подчеркнуть приверженность страны сохранению мирового наследия, сопровождается его разрушением. Интервью экспертов и репортажи с мест сноса исторических махаллей рисуют картину, далекую от официальной повестки. Они свидетельствуют о том, что статус объекта Всемирного наследия не стал для Самарканда надежной защитой, а превратился в ресурс для проектов, реализуемых без должного контроля, экспертизы и диалога с обществом.
«Витрина»: Официальная повестка и исторический саммит
Официально подготовка к сессии ЮНЕСКО подается как событие национального масштаба.
18 августа министр иностранных дел Бахтиёр Саидов и гендиректор ЮНЕСКО Одри Азуле в телефонном разговоре подчеркнули важность «активизации совместных усилий в области… сохранения наследия».
Ожидается прибытие более 5 тысяч гостей из 194 стран, включая глав государств. Мероприятие, которое впервые за 40 лет состоится вне штаб-квартиры в Париже, пройдет на территории современного туристического комплекса «Silk Road Samarkand».
Власти подчеркивают беспрецедентный уровень организации: для гостей зарезервированы тысячи номеров в отелях, готовятся более 150 культурных мероприятий, а для освещения события будет создан международный пресс-центр.
«Реальность»: Голоса экспертов и жителей
Однако за этой витриной скрываются процессы, которые ставят под угрозу сам предмет охраны ЮНЕСКО.
1. «Ползучая» утрата подлинности
Немецкий архитектор Йенс Йордан, много лет работающий в Узбекистане, в интервью изданию «Самаркандский вестник», рисует тревожную картину постепенной, но необратимой потери аутентичности города (часть 1, часть 2).
Ключевая угроза — коммерциализация:
«Туризм… начал угрожать подлинному облику города, — отмечает Йордан. — Особенно сильно это отразилось на традиционных махаллях. Их аутентичность постепенно стирается: фасады домов покрываются импортной плиткой и алюкобондом, появляются пластиковые стеклопакеты, неоновые вывески».
Системные градостроительные ошибки: Эксперт называет расширение центральных улиц, таких как Пенджикентская и Дагбитская, «подходом из урбанистической идеологии 1960-х годов», который категорически неуместен в исторической среде и лишь провоцирует рост трафика.
Рост этажности и утрата приватности:
«Третий этаж с балконами и окнами нарушает визуальные связи… искажает уклад жизни, основанный на приватности, и разрушает привычные перспективы на памятники архитектуры», — констатирует Йордан.
Продается уже не сам памятник, а «впечатление от выгодного ракурса» с террасы новостройки.
Прямые утраты (от купеческих особняков до советского модернизма): Наряду с постепенным искажением среды, город лишился и знаковых объектов. Йордан с сожалением перечисляет конкретные потери: снесенный купеческий дом Усмона Бойбача с его уникальными расписными потолками, разрушенные образцы советского модернизма — исторический музей у Регистана и гостиница «Интурист».
«Сосуществование разных архитектурных стилей… которое в своей совокупности и составляло характер объекта Всемирного наследия, оказалось нежелательным», — заключает эксперт.
2. Кейс Аль-Матуриди: снос под предлогом благочестия
Самый свежий пример разворачивается в эти дни вокруг «реконструкции» территории у мемориального комплекса имама Аль-Матуриди. Как сообщает Gazeta, проект, предполагающий создание паломнического центра с мечетью, гостиницами и парковками, обернулся сносом 220 жилых и нежилых зданий в исторической махалле.
Разрушение живой среды: Под снос попала улица Гиждуван — одна из старейших в Самарканде, с уникальным этноландшафтом. Как подчеркивает юрист Диёра Рафиева, уничтожается не просто ветхая застройка, а «сложившийся исторический и социальный ландшафт», который является неотъемлемой частью объекта Всемирного наследия. Профессор архитектуры Рахимжон Авазов отмечает, что традиционные жилые дома — это «корни» общественных сооружений, создающие уникальную гармоничную среду, утрата которой невосполнима.
Социальный аспект: Выселение сопровождается жестким давлением на жителей, отключением коммуникаций и, по сообщениям СМИ, даже административными арестами несогласных на несколько суток. Особенно уязвимой оказалась община люли, которая сталкивается с дискриминацией при попытке купить новое жилье.
Архитектурное несоответствие: Эксперты указывают, что новый проект грубо нарушает исторический контекст. По словам профессора Авазова, приведенным в материале Housing-uz.info, проектируемые здания «повторяют архитектуру средневекового времени Тимуридов, что крайне недопустимо (другая эпоха), большими масштабами нарушают силуэт города и пространственную структуру местности».
Анализ системных причин: почему это происходит?
Проблемы Самарканда — не случайность, а следствие глубоких системных сбоев в управлении наследием.
Отсутствие Плана управления: Как отмечает Йенс Йордан, Самарканд, включенный в Список Всемирного наследия в 2001 году, «так и не обзавелся полноценным планом управления». Это фундаментальный провал, который объясняет хаотичность и ситуативность градостроительных решений и является отражением «отсутствия устойчивой и профессионально выстроенной системы охраны на местном уровне».
Институциональная слабость: По его же словам, ключевой проблемой остается «отсутствие эффективной координации между органами градостроительства и ведомствами, ответственными за охрану культурного наследия». Местный орган по охране наследия не обладает реальными полномочиями, чтобы противостоять давлению застройщиков.
Непрозрачность решений: Проект реконструкции у комплекса Аль-Матуриди реализуется на основании некоего «махсус карор» (особого решения) правительства, которое, по данным правозащитников, не было опубликовано и не проходило правовую экспертизу в Минюсте. Это создает режим «серой зоны», в которой игнорируются и международные обязательства, и права граждан.
Игнорирование уроков прошлого: прецедент Шахрисабза. Нынешняя ситуация выглядит особенно тревожно, поскольку не является уникальной. «Варварская реконструкция» исторического центра Шахрисабза в 2014–2016 годах уже привела к тому, что Комитет Всемирного наследия включил объект в Список всемирного наследия, находящегося под угрозой. Этот случай демонстрирует, что угроза — реальна, однако, похоже, он не стал уроком для властей.
Приоритет экономики над культурой: В конечном счете, все сводится к тому, что краткосрочные коммерческие интересы, связанные с туризмом и строительством, превалируют над долгосрочной задачей сохранения подлинного наследия.
Статус ЮНЕСКО воспринимается не как охранная грамота, а как маркетинговый инструмент для привлечения инвестиций, под которые «расчищается» историческая территория.
Резюме
Ключевой вывод из анализа ситуации в Самарканде — это фиксация острого парадокса, при котором международный имидж страны как хранительницы наследия формируется на фоне процессов, подрывающих его подлинность. Проблема носит не случайный, а системный характер, что подтверждается рядом факторов.
В этих условиях проведение Генеральной конференции в Самарканде становится критическим тестом не только для Узбекистана, но и для самой ЮНЕСКО. Хотя, по уставу организации, вся полнота ответственности за сохранность наследия лежит на национальных властях. Тем не менее, не оказывает ли Узбекистан «медвежью услугу» ЮНЕСКО, которая впервые за 40 лет решила сменить место проведения Генконференции, создавая риски для её репутации скандальным фоном выселений, сносов и преследования правозащитников?
Поделитесь мнением