Новости Узбекистана | 23 июля 2026 | Информационный дайджест

Важное. Власти заложили первый камень платной трассы Ташкент — Самарканд стоимостью $2,2 млрд, доверив стройку компании с неоднозначной репутацией в Европе. Параллельно выяснилось, что сотни автобусных остановок в Ташкенте достались на реконструкцию компании с капиталом в 100 тысяч сумов. А ликвидированное миграционное ведомство второй год не может расплатиться с уволенными сотрудниками — мешают его же судебные споры с преемником.

Полезное. С 1 июля юрлица обязаны принимать оплату через единый код UzQR — правда, наказание за отказ пока не прописано. Экономист предложил заменить гарантированный кэшбек за чеки розыгрышем автомобиля, но журналист считает это заменой дохода на иллюзию. А тысячи узбекистанцев теряют право на детские пособия из-за того, что оказались самозанятыми — и не всегда по своей воле.

Интересное. Эксперт объясняет, почему дефицита электричества в Узбекистане нет — есть архитектура сетей, спроектированная полвека назад для другого города. А в исторических городах страны предприниматели десятилетиями восстанавливали памятники на личные деньги — теперь чиновники начали отбирать у них восстановленное.

1. Государство и право

Махалля — против жителей

Журналист Комилжон Шамсиддинов рассказал о конфликте вокруг участка площадью 0,05 га между домами 11 и 14 на улице Бунёдкор в Чиланзарском районе Ташкента. Решением хокима Ташкента от 27 октября 2025 года участок отвели под строительство «Центра махалли» на условиях государственно-частного партнёрства с ООО Uk Holding Star. Жители массива выступили против: они указывают на прямое нарушение градостроительных норм, запрещающих строительство между многоквартирными домами, на критические коммуникации под участком — теплотрассу и канализацию, — и на то, что у махалли «Новза» уже есть полноценное здание площадью 155 кв. м.

Ташкентский межрайонный административный суд удовлетворил требования жителей и признал решения городской и районной администраций по этому участку недействительными. Хокимият Ташкента с решением не согласился и подал апелляцию; пока идёт разбирательство, руководство махалли открыто поддерживает проект инвестора и администрации. UzDiplomat формулирует вопрос: должен ли институт, формально созданный для самоуправления населения, вставать на сторону коммерческого партнёра и исполнительной власти против жителей, чьи интересы обязан представлять. Рассмотрение апелляции назначено на 27 июля 2026 года.

«Реконструкция» в девять этажей

Жители махалли «Лолазор» Мирабадского района Ташкента протестуют против уплотнительной застройки внутриквартальной территории. Под предлогом реконструкции одноэтажного здания махаллинского комитета застройщик снёс постройку, вырубил деревья и ликвидировал единственную оставшуюся детскую площадку. На освобождённом участке начато строительство девятиэтажного коммерческого бизнес-центра с парковкой, где под нужды махалли отведена лишь малая часть площадей.

Проект узаконило решение районного Кенгаша от 21 января 2026 года: на заседании присутствовал только один представитель жителей, и, несмотря на зафиксированные в протоколе требования развивать инфраструктуру для молодёжи, утвердили строительство коммерческого объекта. Попытки жителей оспорить законность стройки через прокуратуру Мирабадского района закончились формальными ответами — надзорный орган не увидел нарушений в возведении многоэтажного бизнес-центра по документам, разрешающим «реконструкцию» одноэтажного здания. Автор канала Евгения Муминова указывает на расхождение между президентским мораторием на точечную застройку и действиями местных администраций.

Агентство миграции: 13,6 млрд долга и 60 неисполненных решений судов

Бюро принудительного исполнения (БПИ) второй год не может взыскать с упразднённого Агентства внешней трудовой миграции 13,6 млрд сумов и восстановить на работе 28 его бывших сотрудников. В производстве Алмазарского районного отдела БПИ — 126 исполнительных документов о взыскании этой суммы (в их числе 13,3 млрд сумов невыплаченной зарплаты по 59 документам и 294 млн госпошлины) и ещё 39 документов о восстановлении сотрудников (Anhor, Vaqt).

Ведомство ликвидировали указом президента от 17 октября 2024 года, который предписывал создать при Кабинете министров новое Агентство по миграции как правопреемника — с сохранением трудовых договоров сотрудников.

Вопреки этому 28 сотрудников всё же уволили. Различные судебные инстанции вынесли в их пользу уже около 60 решений. Им присуждено более 13 млрд сумов невыплаченной с 2024 года зарплаты и компенсаций. С учётом остальных исполнительных документов по этому же ведомству общая сумма превышает 20 млрд сумов — по неподтверждённым данным, приближается уже к 30 млрд. Ни одно из решений до сих пор не исполнено.

Взыскать средства не удаётся из-за того, что агентство оспорило решение Бюро принудительного исполнения о переводе обязательств прежнего ведомства на новое. 9 сентября 2025 года Ташкентский городской административный суд отменил постановления БПИ о переводе; протест городской прокуратуры также отклонили. Чтобы определить дальнейший порядок исполнения, 4 июня 2026 года БПИ обратилось за разъяснением в Шайхантахурский межрайонный суд по гражданским делам и теперь ждёт его указаний. В официальном разъяснении, которое БПИ 23 июля предоставило УзА, ведомство настаивает: исполнительные действия не прекращены, но действующие судебные решения создают правовое препятствие для взыскания средств именно с нового агентства.

Юрист по трудовому праву Саидали Мухторалиев обратил внимание на то, что миллиардные долги по-прежнему «зависли» в БПИ, и назвал странным, что бюро почти два года ссылается на ожидание официальных разъяснений суда — тогда как сумма продолжает расти за счёт процентов, за которые, по его словам, отвечает и само БПИ. Он призвал проверить, не было ли постороннего вмешательства в судебные и исполнительные процессы по этому делу. Правозащитник Абдурахмон Ташанов, отметив, что вокруг деятельности главы Агентства по миграции Бехзода Мусаева в обществе множатся и другие споры, предупредил: демонстративное пренебрежение решениями судов в первую очередь подрывает доверие граждан к праву, закону и государству.

Тоштемиров пропал из розыска

Бывший руководитель представительства Агентства внешней трудовой миграции в Южной Корее Азизбек Тоштемиров — уволенный в марте 2025 года и объявленный по запросу Узбекистана в розыск Интерпола в мае 2026 года — пропал из открытой поисковой базы международной полиции; официальные органы Узбекистана снятие его с розыска не комментировали.

Следствие оценивает масштаб коррупционной схемы при отправке граждан в Корею почти в 90 млн долларов: с граждан собирали нелегальные платежи от 7 до 12 тысяч долларов, сейчас рассматриваются жалобы более чем 600 пострадавших.

После начала уголовного преследования Тоштемиров в своём Telegram-канале отверг обвинения в мошенничестве и опубликовал аудиозаписи и документы, в которых обвинил действующего главу Агентства по миграции Бехзода Мусаева и бывшего руководителя ведомства Афзала Ирматова в системной коррупции, создании искусственных очередей и вымогательстве. Независимого подтверждения этим материалам нет — как и официальной реакции властей на жалобы мигрантов и обвинения в адрес чиновников.

2. Экономика и финансы

Кэшбек за чеки: отмена ради лотереи

Заместитель директора Института фискального анализа Дилшод Султонов выдвинул инициативу отменить действующую систему выплаты кэшбека за регистрацию фискальных чеков. По словам чиновника, система нецелесообразна: 80% выплат уходит клиентам крупных супермаркетов и сетей общественного питания, которые уже работают в легальном поле и выдают чеки. Взамен Султонов предлагает снять лимит на сумму чека в 20 млн сумов и вместо гарантированного кэшбека разыгрывать среди потребителей автомобиль стоимостью 200 млн сумов.

Журналист Ильёс Сафаров критикует это предложение. Он считает кэшбек единственным работающим механизмом, превратившим граждан в добровольных налоговых контролёров. Тот факт, что основная масса выплат генерируется в крупных сетях, по мнению Сафарова, скорее свидетельствует о высокой доле теневой экономики в сегменте малого бизнеса, где чеки по-прежнему не выдаются, чем об ошибочности самого кэшбека. Сафаров сравнивает предложенную лотерею с провалившимся проектом «10 тысяч шагов» и называет подмену гарантированного дохода розыгрышем продажей иллюзий. Решение проблемы, по его мнению, — принудить сферы, остающиеся в тени, к выдаче чеков и укрепить дисциплину через расширение системы кэшбека. Сворачивать её ради сомнительной оптимизации расходов он считает ошибкой.

UzQR обязателен, но без штрафа

С 1 июля 2026 года в Узбекистане для юридических лиц в сфере торговли и услуг вступило в силу требование принимать оплату через единый код UzQR по требованию клиента. UzQR — стандартизированная инфраструктура, которая связывает банки и платёжные приложения в единую сеть; отдельного кошелька у пользователя при этом не появляется, код одинаково работает через любое подключённое приложение. Оператором выступает система межбанковских расчётов Центрального банка (МУНИС), подключение бизнеса и генерация кода — бесплатны.

С продавца удерживается 0,65% от суммы платежа: она делится между оператором UzQR (0,20%), национальными системами Uzcard/Humo (0,15%), платёжным приложением (0,15%), банком-эквайером (0,10%) и банком плательщика (0,05%). По правилам Центрального банка комиссия с покупателей не предусмотрена, однако в первые дни работы сервиса коммерческие приложения, включая Payme, удерживали с плательщиков 1%.

UzQR не отменяет наличные расчёты, терминалы (в том числе для карт Visa/Mastercard) и другие QR-коды. Для индивидуальных предпринимателей и самозанятых действует отдельный режим — коды, интегрированные напрямую с налоговыми органами, по образцу системы Xolis. При этом указ президента вводит обязательство для юрлиц, но не определяет размер штрафов за его неисполнение.

3. Отраслевая экономика

Архитектура блэкаутов

Эксперт Темур Ахмедов утверждает, что причина непрекращающихся летних блэкаутов в Узбекистане — скорее устаревшая архитектура энергосистемы, чем сам дефицит электричества. С 2016 года установленная мощность выросла более чем вдвое, превысив 27 ГВт, однако распределительные сети остались в состоянии, спроектированном под советские промышленные реалии. Профиль потребления при этом изменился радикально: Ташкент вырос с 2 до 3,5 млн человек, выросли сфера услуг и жилищное строительство. Неконтролируемая точечная застройка и уничтожение зелёного фонда усиливают эффект «теплового острова» и провоцируют пиковое потребление энергии кондиционерами, а десятки тысяч домохозяйств, установивших с 2020 года малые солнечные станции, пустили по сетям двусторонний поток энергии, которым устаревшая инфраструктура управлять не может.

Министерство энергетики делает упор на наращивание генерации за счёт ВИЭ, но эти мощности часто удалены от центров потребления, а без систем накопления энергии и «умных» сетей (Smart Grid) рост генерации проблему не решает. Из-за отсутствия инструментов управления спросом у министерства при пиковых нагрузках остаётся лишь один инструмент — контролируемые веерные отключения для предотвращения системных аварий. Ахмедов настаивает на неизбежности перехода от централизованной модели к децентрализованной микросетевой архитектуре и призывает синхронизировать решения по городской застройке с оценкой энергоустойчивости.

Экономист Отабек Бакиров согласен с Ахмедовым в том, что централизованная модель электроснабжения исчерпала свои возможности и нуждается в переходе к децентрализованным микросетям. Отдельно он останавливается на проблеме управления спросом в пиковые часы: по его словам, у государства сейчас есть только два административных ответа — экстренное наращивание генерации или принудительное ограничение потребителей. Бакиров предлагает третий, более эффективный путь — переход к оптовому рынку электроэнергии с почасовым ценообразованием. Смещение потребления с вечерних пиков на дневные часы, когда активна солнечная генерация, должно достигаться именно экономическими стимулами через динамическое ценообразование. Принудительные меры и отключения, по его мнению, этой задачи не решают.

4. Инфраструктура и среда

Сотни остановок по 200 млн микрофирме с капиталом в 100 тысяч

В Ташкенте капитальные автобусные остановки с магазинами заменяют на лёгкие стеклянно-металлические конструкции. Daryo выяснила, что официальная стоимость комплексной модернизации одного объекта — около 200 млн сумов, тогда как собственный расчёт журналистов на основе рыночных цен на материалы и оборудование показал ценовой потолок в 100–120 млн сумов. Хокимият оформил проект как государственно-частное партнёрство: глава администрации Шавкат Умурзоков объяснил это решение нежеланием перекладывать сумму на бюджет. Победителем электронных торгов на первые лоты — 262 объекта уже реконструированы, ещё 55 в работе — стало ООО EWI Snacks — зарегистрированная за несколько недель до своего первого аукциона компания без опыта в инфраструктурном строительстве. Взамен строительства она получает право на доход от рекламы и вендинга на остановках.

Экономист Отабек Бакиров считает, что решение о замене функциональных остановок приняли без публичного обсуждения, а сумма в 200 млн (почти $20 тыс.) вызывает сомнения и требует открытого конкурентного тендера — тем более что новые конструкции не защищают людей от солнца и дождя в резко континентальном климате Ташкента.

Агентство по противодействию коррупции при проверке установило, что 120 объектов, которые должны были сдать в мае–июне 2026 года, до сих пор не введены в эксплуатацию из-за незавершённых работ, и потребовало от хокимията усилить контроль, порекомендовав впредь дробить крупные лоты по районам для реальной конкуренции.

Бакиров также обратил внимание на то, что непрозрачность распределения крупных инфраструктурных контрактов сохраняется даже при электронных аукционах, а Антикор проявляет пассивность, избегая раскрытия деталей конкуренции и оснований передачи ресурса микрофирме.

Ответ хокимията и EWI Snacks

В ответ на критику и проверку Антикора хокимият Ташкента и EWI Snacks организовали пресс-тур для представления официальной позиции по проекту. Представители хокимията Оллоёр Норбутаев и Гулноза Косимова заявили, что инвестора отобрали через полностью автоматизированный электронный аукцион E-auksion, исключающий «человеческий фактор», а информация о победителе всегда была открытой.

Руководитель EWI Snacks Жахонгир Абдурахмонов представил свою финансовую модель: реальная стоимость одной коммерческой остановки — около 140 млн сумов (против озвученных хокимом города $10–20 тыс.), социальной — 50–60 млн. Ежемесячное содержание каждого объекта обходится инвестору в 2,5–3 млн сумов, срок окупаемости через вендинг и рекламу — 5 лет. От кондиционеров в закрытых павильонах отказались из-за их неэффективности с учётом зарубежного опыта и коротких циклов посадки-высадки. Срыв сроков сдачи 120 остановок, который выявил Антикор, в EWI Snacks связали с параллельной разработкой хокимиятом нового проекта дорожной безопасности: дислокация объектов менялась, и компания ждала окончательного согласования схем, чтобы не создавать проблем с трафиком. Первые 120 объектов обещают сдать в августе, всю квоту в 460 остановок — до конца года; подрядчик также обязан компенсировать 3400 кв. м зелёных насаждений на выделенных городом участках.

Как проходили аукционы

Gazeta изучила, как проходили аукционы и менялись условия и требования к оснащению. Из материалов расследования следует, что хокимият Ташкента путём укрупнения лотов, изменения технических требований и сокрытия базового нормативного акта на правительственном портале передал сотни остановок в 10-летнюю аренду ООО EWI Snacks. Компания-победитель, зарегистрированная за две недели до своего первого выигранного аукциона, оказалась структурой крупного столичного производителя чипсов East-West Invest.

За год хокимият несколько раз менял условия торгов, укрупняя лоты и корректируя технические требования. Заместитель хокима Абдурахмон Бахтиев объяснял укрупнение тем, что не все остановки одинаково привлекательны для бизнеса, и прибыльные места должны компенсировать содержание объектов с меньшим пассажиропотоком.

Первый аукцион (ноябрь 2024 года, 50 остановок) предполагал аренду на 3 года с установкой Wi-Fi и запретом LED-экранов — победитель от договора отказался. Второй аукцион (февраль 2025 года, 41 остановка) выиграла EWI Snacks за 459,5 млн сумов. Последующие попытки выставить остановки отменялись, пока в январе 2026 года хокимият не выставил единый лот на 230 остановок со стартовой ценой 1,24 млрд сумов: срок аренды вырос до 10 лет, добавились социальные обязательства, а требования к Wi-Fi и запрет LED-экранов исчезли. EWI Snacks победила, сделав единственную ставку — 1,299 млрд сумов;

из двух зарегистрированных участников единственную ставку на 2-й минуте сделал только один, торги заняли 12 минут.

Основанием для новых условий стало решение хокима Ташкента №948-14-0-Q/25 от 30 декабря 2025 года, скрытое от общественности на портале E-Qaror; оно же выделило 70 мест под вендинговые автоматы.

EWI Snacks зарегистрирована 12 февраля 2025 года с капиталом 100 тыс. сумов. Единственный учредитель — East-West Invest, ташкентский производитель сухарей, печенья и мучных кондитерских изделий длительного хранения, зарегистрированный в феврале 2013 года; его владельцы — Redlex Trans Ltd (98,21%) и Шохзод Шавкатович Халимов (1,79%).

Ташкент — Самарканд: китайский подрядчик с провалом в Польше

22 июля 2026 года при участии президента заложен первый камень в строительство платной автодороги Ташкент — Самарканд. По итогам закрытых переговоров и презентаций подрядчиком стала китайская COVEC (China Overseas Engineering Construction), обошедшая трёх других китайских претендентов. Проект предполагает к 2030 году строительство шестиполосной трассы протяжённостью 282 км с разрешённой скоростью до 150 км/ч. Общая стоимость оценивается в 2,2 млрд долларов: 85% (1,857 млрд) покроют китайские банки, оставшиеся 15% (328 млн) — государственный бюджет Узбекистана. Размер будущих тарифов пока не определён — его рассчитают позже.

«Основным подрядчиком на данном этапе является китайская компания. Её задача — построить и сдать дорогу. На втором этапе планируется найти партнёра для уже построенной трассы и перевести её в режим платной дороги», — сказал министр транспорта Узбекистана Илхом Махкамов. Сроки поиска партнёра и условия управления платной трассой он пока не уточнил.

Gazeta приводит историю неудач COVEC в Европе: при строительстве автомагистрали A2 в Польше компания столкнулась с масштабными убытками, из-за чего расходы могли превысить первоначальную оценку на 76% — до 786 млн долларов вместо 447 млн. Контракт с подрядчиком в Польше расторгли через два года после начала работ.

Другие проекты

В августе 2026 года планируется запуск первой платной автодороги Ургенч — Хива (35 км, четыре полосы) — альтернативы Хивинскому шоссе D215. Проект стоимостью 120 млн долларов реализован на 80%. Особенность стройки — монополизация процесса: заказчик — Дирекция при Комитете по автодорогам, подрядчики — предприятия самого комитета. Агентство по противодействию коррупции изучает проект на предмет конфликта интересов. Финансирование обеспечивают Фонд реконструкции и развития и неназванный внешний инвестор; тарифы на проезд и условия тендера остаются нераскрытыми.

Для платной трассы Ташкент — Андижан (314 км) завершается международный тендер: первый этап (171 км) оценивается в 3,66 млрд долларов. Проект курирует Всемирный банк, проектированием занимается консалтинговая компания Arup. Ожидаемые поступления от платы за проезд — 465 млн долларов в год, срок окупаемости — 8 лет.

Трасса Ташкент — Чарвак (52 км) должна сократить время в пути до 35 минут. Выбор частного партнёра завершается — среди основных кандидатов катарская Protocol Capital Group и южнокорейская Korea Expressway Corporation.

5. Социальная сфера

Самозанятые на бумаге

Издание Vaqt опубликовало расследование о массовых жалобах граждан на фиктивное трудоустройство и заочную регистрацию в качестве самозанятых: за первое полугодие 2026 года в инспекцию труда поступило 1500 подобных обращений. Расследование вскрыло случаи, когда махаллинские комитеты оформляли граждан — в том числе студентов, мигрантов за рубежом и женщин в декрете — на шелководческие фермы, а выпускников вузов принуждали регистрироваться самозанятыми ради допуска к защите диплома.

Расследование также обнажило кардинальное расхождение в государственной статистике. В 2025 году Налоговый комитет отчитался о 5,5 млн самозанятых, однако 14 июля 2026 года замминистра экономики и финансов назвал цифру в 2,8 млн человек. Замминистра занятости Марат Джураев в интервью не смог объяснить слова коллеги, настаивая на том, что самозанятых по-прежнему более 5 млн. Минтруд утверждает, что для своих сотрудников не установлены KPI по трудоустройству, а в утечках персональных данных винит самих граждан, призывая их «защищать свои данные»; ведомство планирует ввести Face ID при заключении электронных трудовых договоров. Расхождение в цифрах, считает журналистка Махлиё Хамидова, — лишь симптом более глубокой проблемы: утраченного доверия к государственным информационным базам и неспособности системы найти ответственного за массовые фальсификации.

Журналист Мухрим Агзамходжаев в своём телеграм-канале предполагает, что инициатива исходит от махаллинских комитетов, чтобы формально обеспечить показатель «отсутствия безработных». По его данным, люди из-за этого не могут законно уволиться с фиктивных мест, особенно в закрывшихся организациях, и тратят на удаление ложного стажа больше полугода административных разбирательств. Главный мотив махалли, считает Агзамходжаев, — лишить граждан права на детские пособия, которые не положены трудоустроенным, и вычеркнуть их из списков малообеспеченных семей, вписав в документы ложные сведения об имуществе.

6. Общество и культура

Хранителей наследия — на выход

Активист Мирзаёр Эркинов проанализировал ситуацию с управлением культурным наследием в исторических городах Узбекистана — Бухаре, Самарканде, Хиве. По его наблюдениям, на протяжении 30 лет местные предприниматели вкладывали личные средства в спасение и реставрацию памятников: например, семья мужа Суны Джулии Пак (Suna Julia Park) более 30 лет финансировала ремонт бани «Саррофон» в Бухаре. Однако события последних полутора лет вокруг здания «Эски ЗАГС», по словам Эркинова, обозначили новую тенденцию — чиновники начали использовать юридические и административные инструменты, чтобы отстранять семьи-опекунов от восстановленных ими же объектов.

Эркинов предлагает ввести официальный статус «защитника/партнёра исторического наследия», который защитит таких предпринимателей от необоснованных действий чиновников. Он призывает выстроить прозрачный механизм государственно-частного партнёрства (ГЧП): государственные органы не в состоянии в одиночку обеспечить надлежащий уход за всеми историческими зданиями страны.

---

Информационный дайджест Manzara: новости Узбекистана – только важное, полезное и интересное

Подписывайтесь на Telegram-канал дайджеста

Поддержите дайджест, если заинтересованы в продолжении этого формата:

tirikchilik.uz/uzbloknot

Теги: Ташкент, инфраструктура, коррупция, миграция, самозанятые, энергетика, культурное наследие, махалля, точечная застройка