Новости Узбекистана | 24 июля 2026 | Информационный дайджест

Важное. В Чирчике женщину оштрафовали за то, что кормила бездомных кошек, она умерла, не успев оспорить штраф. Жители махалли «Чулпан» в Ташкенте третий раз проиграли суд застройщику — после исков активисткам начали угрожать. Издатели предупреждают: под госопределение «религиозной литературы» может попасть Навои и вся классика последних десяти веков. Президент требует от экономики роста в 9–10% в год — но, по расчётам Центробанка, без разгона инфляции возможны лишь 6–7%.

Полезное. Шухрат Курбанов разбирает, почему штрафы за нарушение ПДД в Узбекистане не снижают аварийность — и что нужно изменить, чтобы система заработала по-настоящему.

Интересное. По данным МВФ, госкомпании страны контролируют активы, равные всей экономике, — и при этом защищены от банкротства. А переход на новый алфавит грозит куда более практичной проблемой, чем кажется: сбоями в поисковиках, языковых моделях и базах данных, копившихся десятилетиями.

1. Государство и право

Штрафы ПДД: 4 принципа и 3 искажения

Шухрат Курбанов разбирает принципы работы системы штрафов в сфере ПДД. Дорожные штрафы должны сдерживать нарушителей и воспитывать водителей, а извлечение дохода не должно быть целью регулирования. Успех регулирования основывается на четырех принципах:

• приоритет 100-процентной вероятности фиксации над размером санкции;
• внедрение балльной системы для лишения прав, поскольку фиксированные суммы девальвируются для слоев с высокими доходами, превращаясь в абонентскую плату за агрессивное вождение;
• устранение инфраструктурных дефектов (широкие полосы, отсутствие островков безопасности), провоцирующих системные нарушения;
• направление собираемых средств строго в изолированные фонды дорожного развития.

По мнению автора, объективная метрика успеха системы — неуклонное сокращение суммы собираемых штрафов при одновременном снижении аварийности.

Фискальная ориентация системы штрафов порождает три системных искажения в поведении водителей и институтах регулирования:

• «география камер»: водители соблюдают скоростной режим исключительно в зонах фиксации, игнорируя безопасность на остальных участках;
• деградация института подготовки водителей: государству финансово невыгоден дисциплинированный участник движения, поскольку он сокращает базу для сбора штрафов;
• психологическое: денежная санкция начинает восприниматься водителями как легальная плата за право нарушать правила.

Курбанов считает, что система, ориентированная на максимизацию сборов, неизбежно теряет институциональные стимулы к реальному предотвращению нарушений.

Чулпан и Royal Residence: три инстанции против жителей

Gazeta сообщает, что жители махалли «Чулпан» в Ташкенте проиграли три судебные инстанции в тяжбе с застройщиком Royal Residence и городскими властями. На основании закрытых решений о государственно-частном партнёрстве (ГЧП) застройщик возводит коммерческую многоэтажку во дворе жилых домов — на месте снесённого здания махаллинского комитета, а снос и строительные работы начались ещё до получения проектно-сметной документации. Проект опирается на закрытые решения президента и хокима Ташкента Шавката Умурзакова о создании «образцовых центров махалли» по принципу ГЧП в порядке эксперимента: участок площадью 0,05 га передан застройщику, который обязан отдать под нужды махалли первый этаж, а остальные использовать в коммерческих целях.

Снос стартовал в феврале 2025 года — раньше, чем застройщик получил архитектурно-планировочное задание (март 2025 года) и разрешение инспекции на начало работ (декабрь 2025 года). Суды тем не менее отклонили претензии жителей, сославшись на протокол собрания махаллинского актива, одобрявший проект, и признали приоритет административного акта хокима. Активистки Мухаббат Гусейнова и Наргиза Шарипова сообщают о телефонных угрозах и давлении с требованием отозвать иски.

Штраф за кошек: пенсионерка умерла

26 июня 2026 года в Чирчике (Ташкентская область) участковый оштрафовал 73-летнюю Наталью Салимонову и девушку с ДЦП на 1,236 млн сумов за кормление уличных кошек во дворе — по ч. 1 ст. 110 КоАП (нарушение правил содержания животных), сообщает Gazeta. Основанием послужили жалобы жителей дома на антисанитарию. Пенсионерка обратилась в онлайн-приёмную президента, после чего 16 июля участковый вынудил её написать объяснительную для закрытия обращения. О самом штрафе она узнала лишь 17 июля, пропустив льготный 15-суточный период оплаты из-за позднего уведомления по почте.

Волонтёры общества «Мехр ва Окибат» не обнаружили признаков антисанитарии и помогли Салимоновой подготовить документы для оспаривания штрафа в суде, указав, что кошки были безнадзорными и правила их содержания не нарушались. 22 июля волонтёры нашли пенсионерку мёртвой.

История вызвала масштабное возмущение в соцсетях: блогеры и экоактивисты осудили жестокость соседей и выборочность работы правоохранительных органов, которые месяцами игнорируют реальные случаи издевательств над животными.

Госорганы ситуацию не комментировали.

2. Экономика и финансы

Рост ВВП Узбекистана: 9–10% против 6–7%

Журналист Шахриёр Исмаилходжаев анализирует макроэкономическую дилемму Узбекистана.

Президент страны обозначил цель — рост ВВП на 9–10% в год. Фактический показатель января–июня 2026 года составил 8,5%, что вынудило Министерство экономики и финансов поднять годовой прогноз с 6,6% до 8,1%. Центральный банк при этом оценивает потенциал безынфляционного роста лишь в 6–7%.

Автор указывает на фундаментальный перекос: внутренний спрос искусственно раздут притоком денежных переводов (9,3 млрд долларов за первое полугодие) и доходами бюджета от высоких цен на золото — рентой НГМК и АГМК. Расширение предложения при этом блокируется дефицитом инфраструктуры и низкой конкуренцией.

Исмаилходжаев приводит мнение экономиста Отабека Бакирова, который называет энергетический кризис главным тормозом роста. Несмотря на повышение тарифов, частный бизнес несёт убытки из-за регулярных отключений электричества и падения собственной газодобычи в стране — особенно критично это для текстильной отрасли и производства стройматериалов зимой.

Попытка разогнать экономику до 10% при дефиците энергии приведёт, по его оценке, к инфляционному перегреву: Центральный банк с целевым уровнем инфляции в 5% будет вынужден удерживать ставку на уровне 14% и выше, что сделает кредиты недоступными для бизнеса и подавит сам инвестиционный рост.

Как иммунитет от банкротства блокирует конкуренцию

В докладе Selected Issues МВФ проанализировал финансовое состояние государственного сектора Узбекистана. Совокупные активы госпредприятий к концу 2024 года достигли 101% ВВП страны. В том же году из 2148 госпредприятий прибыль принесли только 46% — 982 компании.

Основные генераторы убытков — предприятия электроэнергетики, ЖКХ и водного хозяйства, что частично объясняется предоставлением услуг населению без полного покрытия издержек.

Бюджетные поступления от дивидендов распределены неравномерно: 80% обеспечивает горнодобывающий сектор, 9,5% — нефтегазовый, и лишь 10,5% приходится на остальные отрасли.

Анализ 21 крупнейшей госкомпании (48% ВВП) выявил слабую ликвидность и высокую долговую нагрузку, хотя в 2024 году показатели энергетических компаний улучшились благодаря майскому росту тарифов.

МВФ и Всемирный банк фиксируют, что госсектор пользуется массированной финансовой поддержкой — субсидиями, кредитами ФРР — и регуляторными льготами: госкомпании фактически выведены из-под действия законов о неплатежеспособности, имеют льготный доступ к госзакупкам и земле.

При этом 84% предприятий с государственным участием работают в конкурентных рыночных секторах — от туризма до базаров.

Регуляторная база не разделяет социальные и коммерческие функции компаний, корпоративное управление остается слабым — наблюдательным советам не хватает независимости, — а «мягкие бюджетные ограничения» лишают менеджмент стимулов к повышению эффективности.

Госсектор: реформа на бумаге

Отдельно МВФ оценил итоги приватизационной стратегии на 2021–2025 годы, которая предполагала сокращение присутствия государства в конкурентных секторах на 75%: цель не достигнута.

Несмотря на принятие закона «О приватизации» и сокращение числа госпредприятий почти с 3000 до 1917, реальная роль государства в экономике не снизилась.

За 2021–2024 годы страна выручила от приватизации 2,5 млрд долларов, но основу продаж составили малые предприятия, земля и недвижимость — инвесторская база остаётся недиверсифицированной, с острым дефицитом иностранного участия. Крупные национальные корпорации — Uzbekistan Airways, Uzbekistan Airports, «Узбекистон темир йуллари» — сохраняют стопроцентное госучастие.

В банковской сфере госбанки контролируют 63% активов — почти втрое больше среднего показателя стран со средним уровнем дохода (23%), что создаёт риски условных обязательств для бюджета. Передачу части активов в Национальный инвестиционный фонд (UzNIF) МВФ называет позитивным шагом, который тем не менее не заменяет полноценной реструктуризации и приватизации: фонд рекомендует ликвидировать убыточные предприятия с выплатой компенсаций персоналу и полностью отделить коммерческую деятельность госкомпаний от социально значимых обязательств.

3. Отраслевая экономика

Реформа алфавита: «технологически плохой поворот»

IT-специалист разбирает технологические последствия реформы узбекского алфавита. Изменение графики создаст сбои в поисковых алгоритмах (в частности, у Google), языковых моделях (LLM) и реляционных базах данных, чьи данные накапливались 20–30 лет на прежней графике. Конвертации потребует весь тридцатилетний цифровой архив Узнета — во всех форматах: веб-страницы, PDF, EPUB. Масштаб проблемы: слово «shahar» встречается в текущих данных в 100 раз чаще предлагаемого «şahar».

Автор описывает сложность координации баз данных: автоматическая замена имён (например, Shuhrat на Şuhrat) требует сложных валидаций, а вопрос обратной совместимости при системных ошибках остаётся открытым. Усложнится и интеграция с зарубежными системами — международная стандартизация переводит узбекские имена в английскую раскладку, и добавление диакритических знаков создаёт дополнительные проблемы идентификации.

По данным автора, вся нагрузка по адаптации глоссариев, программ и печатных материалов ложится на частных инженеров и бизнес, которым не предусмотрено компенсаций из 800 млрд сумов, выделенных на реформу.

6. Общество и культура

Навои — «религиозная» литература?

Комил Джалилов сообщает о жалобах книжных магазинов и издательств на систематические визиты проверяющих: инспекторы изымают литературу и штрафуют предпринимателей на 20–50 БРВ, квалифицируя различные книги как «литературу религиозного содержания» — в качестве прецедента упоминается изъятие из продажи книг Джалаладдина Руми.

Правовой базой для таких действий выступает пункт 2 Положения, утверждённого постановлением Кабмина № 180: определение религиозных материалов в нём настолько широкое, что позволяет надзорным органам маркировать как религиозную любую светскую книгу, содержащую несколько тематических строк или описание позиции духовенства.

Джалилов считает ситуацию абсурдной: при таком подходе под запрет попадает вся классическая узбекская литература последних десяти веков — Навои, Рабгузи, Яссави, Машраб, — поскольку она опирается на суфийскую терминологию и начинается с восхвалений. По той же логике могут быть запрещены современные светские бестселлеры (роман «Шайтанат» — из-за цитирования аятов) и древнегреческие мифы.

Практическим следствием давления стала парализация выпуска серьёзного нон-фикшена: издательства боятся переводить научные и исторические труды — например, работы Ахмета Куру, — ожидая, что они не пройдут цензуру инспекторов. Игроки книжного рынка требуют заменить размытую норму на чёткое, «эксклюзивное» определение религиозной литературы: нынешнее положение создаёт для бизнеса непредсказуемое «минное поле» и делает нереализуемым официальный курс на формирование читающей нации.

Сардор Салим критикует схожий правовой механизм — закон 2021 года, обязывающий получать разрешение Комитета по делам религий на любые публикации о религии. По его мнению, запрет на обсуждение или публикацию материалов о религии без согласия Комитета в корне противоречит Конституции и Декларации прав человека и служит прямым инструментом цензуры.

Салим объясняет, что подобные нормы изначально создаются для точечного применения — давления на неугодных активистов и верующих, — однако при сложившейся административной культуре этот инструмент вышел из-под контроля и начал бить по широким слоям общества. Как следствие, возникает барьер для интеллектуального роста: издательства, избегая конфликтов с Комитетом, отказываются от перевода фундаментальных текстов вроде «Мукаддимы» Ибн Хальдуна или подвергают их жёсткой самоцензуре, искажающей суть произведения.

Такая политика, по его оценке, наносит ущерб самой концепции секуляризма, формируя в обществе ложное представление о ней как о «воинствующем атеизме».

Сохранение этого курса, предупреждает Салим, ведёт к тяжёлым институциональным последствиям.

---

Информационный дайджест Manzara: новости Узбекистана – только важное, полезное и интересное

Подписывайтесь на Telegram-канал дайджеста

Поддержите дайджест, если заинтересованы в продолжении этого формата:

tirikchilik.uz/uzbloknot

Теги: ГЧП, штрафы ПДД, цензура, реформа алфавита, ВВП, госкомпании, права человека, религия