Долларизация Узбекистана: от чёрного рынка до валютных кредитов

Ещё в феврале 2015 года за новой машиной отечественного производства в Узбекистане можно было отправиться, имея на руках необходимую сумму денег, и обнаружить, что деньги нужны другие. В ташкентском автосалоне «Рохат», по сообщению Podrobno.uz, Chevrolet Cobalt первой и второй комплектаций продавались по валютным контрактам. Чтобы оплатить автомобиль, покупателю нужны были доллары. При этом приобрести наличную иностранную валюту в банке на общих основаниях тогда было нельзя.

Спустя десятилетие Центральный банк Узбекистана занимается дедолларизацией экономики. Доля валюты в банковских депозитах существенно сократилась, а валютные кредиты по-прежнему составляют значительную часть банковского портфеля. Между этими двумя сюжетами — история валютного рынка страны и той роли, которую в нём в разные периоды играло государство.

Когда у денег появляются разные функции

Долларизацией называют использование иностранной валюты в качестве средства сбережения, меры стоимости или средства платежа наряду с национальной валютой. Название исторически связано с долларом США, но в финансовой статистике учитываются и другие иностранные валюты.

В Узбекистане полезно различать три измерения долларизации:

  • Реальная (ценовая и расчётная) — цены на жильё, автомобили или аренду мысленно выражаются в долларах, а иногда и расчёты ведутся в иностранной валюте. Цена и валюта платежа могут различаться.
  • Финансовая — вклады, кредиты и другие финансовые обязательства выражены в иностранной валюте. Банковская статистика позволяет измерять долю валютных кредитов и депозитов.
  • Внебанковская наличная — люди хранят сбережения в иностранных банкнотах вне банков. Полного статистического учёта таких запасов нет.

Эти измерения пересекаются: семья может держать доллары дома для будущей покупки квартиры, ориентироваться на её долларовую цену и в итоге рассчитаться в сумах.

Узбекистан имеет собственную национальную валюту. В отличие от стран, официально отказавшихся от собственной денежной единицы в пользу доллара, он сохраняет самостоятельную денежно-кредитную политику. Поэтому применительно к нашей стране речь идёт о частичной долларизации, степень которой неодинакова в разных секторах экономики.

Рождение сума и разделение валютного рынка

1 июля 1994 года на основании указа № УП-870 от 16 июня в обращение был введён сум. Тысяча сум-купонов обменивалась на один сум. Указ предусматривал переход к расчётам в новой национальной валюте, а уполномоченным банкам поручалось обеспечить обмен свободно конвертируемой иностранной валюты на сумы.

В первые годы независимости власти стремились одновременно стабилизировать денежное обращение, сохранить международные резервы и развивать собственную промышленность. В 1996 году ухудшились условия внешней торговли, и в январе 1997-го Узбекистан формально закрепил систему множественных валютных курсов и ограничения текущих международных операций.

Экономисты Международного валютного фонда Кристоф Розенберг и Маартен де Зеув впоследствии подробно исследовали эту систему. В их работе, опубликованной в 2001 году, выделены три агрегированных сегмента рынка: аукционный, рынок коммерческих банков и параллельный, или чёрный, рынок. В разные годы существовали и более дробные классификации легальных валютных операций.

Среднегодовой курс, сумов за $1199719981999
Аукционный6795125
Коммерческих банков75105163
Параллельный150270540

Источник: Rosenberg & de Zeeuw, IMF Staff Papers, 2001, таблица 1.

Для импортёра, сумевшего получить валюту через официальный канал, доллар стоил намного дешевле, чем для предпринимателя без доступа к такому ресурсу. Возможность конвертации превращалась в экономическое преимущество. От её наличия или отсутствия могли зависеть себестоимость продукции, прибыльность торговли и способность предприятия закупать оборудование.

Скрытый налог на экспорт

У поддержания относительно дешёвого официального доллара была другая сторона. Валютные поступления экспортёров служили источником ресурсов для официального рынка. Государство предписывало экспортёрам продавать определённую часть выручки через уполномоченные банки.

По данным Розенберга и де Зеува, в 1997–1998 годах требование по децентрализованному экспорту составляло 30%, а с 1999 года — 50%. По централизованному экспорту, в том числе золота и хлопка-волокна, действовала стопроцентная сдача валюты. Применявшийся курс также зависел от вида операции и периода. С июля 1998 года для обязательной продажи части децентрализованной выручки использовался курс коммерческих банков.

Возьмём среднегодовые курсы 1999 года. Если экспортёр с выручкой $100 тыс. был обязан продать половину через коммерческий банк по курсу 163 сума за доллар, то за эту часть он получал 8,15 млн сумов. При условной оценке по параллельному курсу 540 сумов — 27 млн. Если и оставшуюся валюту оценить по этому курсу, разница составит около 35% полной условной рыночной стоимости выручки. Это иллюстрация альтернативной стоимости по двум наблюдавшимся курсам, а не утверждение о возможности законно продать всю валюту на параллельном рынке или о фактически уплаченном налоге.

На основе тогдашних валютных потоков и расчётного равновесного курса авторы исследования МВФ оценили масштаб скрытого перераспределения в 1999 году примерно в 16% ВВП. Для централизованного экспорта модельная ставка неявного налогообложения достигала 56%, для прочего экспорта — 21%. Расчёт зависел от предположений о величине и структуре валютного рынка, часть которого была нелегальной.

Валютный режим позволял финансировать приоритетный импорт и создавать условия для развития избранных отраслей. Исследование 2021 года Uzbekistan’s Development Experiment рассматривает эту конструкцию в контексте индустриальной политики периода Ислама Каримова, включая поддержку автомобилестроения и газохимии. Издержки неравномерно распределялись между отраслями: производитель, обязанный реализовать валюту по установленному курсу, и получатель дешёвых долларов находились в принципиально разных условиях.

Доллар за пределами банков

15 октября 2003 года Узбекистан принял обязательства по статье VIII соглашения МВФ, касающиеся текущих международных платежей и переводов. Разрыв курсов к тому времени значительно уменьшился. Однако уже в 2005 году МВФ отмечал сохранявшиеся препятствия для конвертации и разделение наличных и безналичных расчётов. Доступ импортёров к иностранной валюте вновь ограничивался, конвертация могла задерживаться. После мирового финансового кризиса и затем потрясений в экономиках торговых партнёров в середине 2010-х разрыв между курсами снова вырос. По инвестиционному обзору за 2010 год, в декабре 2009-го доллар на параллельном рынке стоил около 2100 сумов против 1520 в обменных пунктах. Инвестиционный обзор США за 2017 год приводит для февраля того года курс обменных пунктов около 3414 сумов за доллар и параллельный курс около 6900 сумов.

За годы существования валютных ограничений сформировалась сеть неформальных обменщиков. Для человека, которому предстояла крупная покупка, знание рыночного курса было практической необходимостью. Валютчики работали на рынках, а обмен мог организовываться через знакомых и посредников.

Репортаж Eurasianet от февраля 2013 года описывает рейды против валютчиков на Чорсу и Сергели и привычку рассчитываться иностранными банкнотами при покупке квартир и машин. В том числе это позволяло обойти неудобства, связанные с перевозкой большого количества сумовых купюр. Но неудобство мелких купюр было лишь частью проблемы. В стране годами сохранялся дефицит наличных сумов. Зарплаты, пенсии и пособия перечислялись на банковские карты, тогда как снять деньги было трудно, а терминалы принимали не везде. У предприятий также существовали ограничения на получение наличности со счетов. Исследование МВФ 2005 года анализирует последствия ограничений наличного обращения; в ретроспективе Kun.uz описывает неформальные комиссии за обналичивание карт в 10–20%, местами выше. В феврале 2017 года ПП-2777 прямо предусматривало проверки различий цен в зависимости от формы оплаты.

Так рядом с несколькими валютными курсами возникала ещё одна экономическая граница — между наличными и безналичными сумами. Деньги на карте и банкноты одного номинала имели разную фактическую покупательную способность там, где расчёт картой был затруднён или обходился дороже. Наличный доллар в крупных неформальных сделках служил высоколиквидным средством расчёта и способом хранения стоимости.

Важным источником наличных долларов были переводы трудовых мигрантов. Как описывалось в репортаже RFE/RL 2013 года, получатели международных переводов традиционно могли забрать иностранную валюту наличными. Эти деньги можно было хранить дома, использовать для крупных покупок либо обменять на сумы, в том числе через параллельный рынок. Для других семей доллары приходилось приобретать из сумовых доходов. Оборот чёрного рынка и объём валютной наличности на руках населения не поддаются точному восстановлению по банковской статистике.

Валютные контракты

Спрос на валюту поддерживался и решениями самого государства. Постановление президента № ПП-675 от 24 июля 2007 года разрешало реализовывать на внутреннем рынке за иностранную валюту до половины объёма отдельных новых моделей Chevrolet — Epica, Captiva и Tacuma. Обоснованием была необходимость покрытия валютных расходов на импорт комплектующих. Впоследствии валютные контракты распространялись и на некоторые комплектации массовых автомобилей: именно поэтому в 2015 году покупатели Cobalt сталкивались с необходимостью иметь доллары.

Покупатель мог пополнить международную банковскую карту наличной иностранной валютой, а затем рассчитаться за машину. Источником долларов могли быть накопления, переводы или обмен. Если легальный рынок не обеспечивал нужной валютой человека, получавшего доходы в сумах, возникал стимул обращаться к неформальным обменщикам.

Официальные исключения действовали также при продаже определённых авиабилетов. Их порядок, включая условия применения валютных тарифов, регулировало постановление Кабинета Министров №224 от 1 августа 2011 года.

В апреле 2013 года экономист Всемирного банка Эскендер Трушин в экономическом докладе по Узбекистану обратил внимание на связь между спросом на доллары и продажей отечественных автомобилей за валюту. Разрыв между параллельным и официальным курсами сократился с приблизительно 50% в 2010–2011 годах до 40% в 2012-м. Одним из факторов, по оценке автора, стала отмена отдельной антикризисной схемы валютной реализации автомобилей, введённой для компенсации сокращения экспорта. Это не означало прекращения всех валютных контрактов: сообщения автосалонов последующих лет свидетельствуют об их сохранении.

Законная оплата, незаконный обмен

Положение покупателя в этой системе было своеобразным. Приобретение валютных ценностей с нарушением установленного порядка могло влечь административную или уголовную ответственность. Постановление Пленума Верховного суда №8 от 28 апреля 2000 года предусматривало установление источников незаконного приобретения валютных ценностей и каналов их сбыта. В то же время банковские правила №957 прямо регламентировали приём наличной иностранной валюты для зачисления на карточные счета физических лиц.

С 1 февраля 2013 года легальная покупка иностранной валюты резидентами производилась через конверсионные карты на основании ПП-1914. Этот порядок необходимо отличать от пополнения обычной международной карты долларами, уже имевшимися у клиента.

В 2008–2009 годах в течение года действовало специальное послабление: УП-3968 разрешал принимать вклады населения без документов об источнике средств. Операции по карточным счетам регулировались отдельными банковскими правилами.

Наличие долларов само по себе не было доказательством незаконного обмена; банковское зачисление также не освобождало человека от ответственности за ранее совершённое правонарушение. Но сочетание легальных способов внесения валюты и разрешённой государством продажи отдельных товаров за доллары с ограниченным доступом к их покупке показывает, почему параллельный рынок оставался востребованным.

Реформа в несколько этапов

К 2017 году начали меняться сами правила, создававшие этот спрос. С 1 июня новые договоры GM Uzbekistan на продажу всех моделей автомобилей оформлялись в сумах на основании ПП-3010 от 26 мая. Однако летом стоимость автомобиля ещё определялась через долларовый эквивалент: покупатель платил сумами по официальному курсу. Это подтверждает статистический отчёт за 2018 год, в котором зафиксирована индексация цен в июле и августе 2017 года. Таким образом, расчёт уже был сумовым, а мера стоимости оставалась валютной.

С 1 августа ПП-3157 отменило общее требование о продаже 25% экспортной выручки. Полная отмена требования последовала в сентябре. Указ № УП-5177 от 2 сентября 2017 года стал основой валютной либерализации. С 5 сентября ЦБ установил курс 8100 сумов за доллар, юридические лица получили возможность приобретать валюту для текущих международных операций без прежних ограничений, были предусмотрены расчёты и определение внутренних цен в национальной валюте с установленными исключениями.

В официальном комментарии к реформе прямо отмечалось, что реализация автомобилей, авиабилетов и других товаров и услуг за иностранную валюту вынуждала граждан и предпринимателей приобретать её. Упоминалась и валютная номинация тарифов мобильной связи.

Рынок наличной валюты перестраивался постепенно. В сентябре 2017 года банки стали активно покупать доллары у населения, тогда как приобретение иностранной валюты ещё осуществлялось через банковские карты. С апреля 2018 года появилась возможность снимать купленную валюту наличными, а с 20 августа 2019-го обменные пункты начали продавать населению иностранные банкноты напрямую.

Упрощение законной конвертации снизило потребность в нелегальных посредниках. Но десятилетиями складывавшиеся сберегательные привычки не могли измениться одновременно с обменным курсом.

Откуда на рынке берётся валюта

После отмены обязательной продажи экспортной выручки валюту на внутреннем рынке предлагают предприятия, население, банки, а также Центральный банк. У последнего есть особая роль, связанная с золотом. ЦБ покупает металл у отечественных производителей за сумы, создавая дополнительную ликвидность в национальной валюте. Для нейтрализации этого денежного эффекта он продаёт иностранную валюту, поглощая сумы. Этот подход известен как принцип нейтральности: продажи валюты соотносятся со стоимостью приобретённого золота. Как уточняет МВФ в материалах консультаций 2026 года, ЦБ также использует собственные облигации и депозиты овернайт для стерилизации ликвидности. Продажи валюты на внутреннем рынке и экспорт физического золота не обязательно совпадают по объёму и времени.

Подробнее об этом механизме — в статье «Международные резервы Узбекистана: как они устроены».

Сбережения и расчёты после реформы

Возможность свободнее купить и продать валюту изменила выбор семьи между наличными долларами и банковским вкладом. Для вкладчика имеют значение процентная ставка, ожидаемая инфляция и изменение курса. Более высокая ставка по сумовому депозиту может компенсировать ожидаемое подешевление сума; при неожиданном движении курса итоговая доходность в долларовом выражении тоже меняется. Доверие к национальной валюте складывается из опыта таких решений, повторяющихся из года в год.

Изменился и способ доставки денег мигрантов. Наряду с традиционными системами денежных переводов, рассчитанными в том числе на выдачу наличных, распространились прямые трансграничные переводы на банковские карты. По данным Центрального банка, к 2025 году на этот канал приходилось 46% входящих переводов (против 34% в 2023-м и 40% в 2024-м). Если деньги поступают на сумовую карту, конвертация происходит в рамках платёжной операции, и семья сразу получает средства для внутренних расчётов. Это сокращает необходимость обращаться с наличными долларами, хотя выдача валютных банкнот и зачисление на валютные счета сохраняются. Доля карточных переводов не равна доле автоматической конвертации; неизвестно и то, насколько этот канал сам по себе уменьшил накопления в иностранной валюте.

Закон «О валютном регулировании» требует устанавливать внутренние цены в сумах и, за предусмотренными законом исключениями, запрещает их привязку к иностранной валюте и условным единицам. Закон «О рекламе» запрещает указывать цены в иностранной валюте в рекламе. Тем не менее на рынках недвижимости, аренды и подержанных автомобилей доллар сохранил роль неформальной меры стоимости: валютные ориентиры встречаются в объявлениях о недвижимости и оценках вторичного авторынка, даже если расчёты проводятся в сумах.

С апреля 2026 года УП-246 от 10 декабря 2025 года ввёл обязательные безналичные расчёты при сделках с недвижимостью и определёнными категориями автомобилей. После либерализации валютного обмена государство перешло к вытеснению наличных денег из крупных сделок. Для владельца наличных долларовых накоплений, решившего приобрести недвижимость, это создаёт дополнительный стимул конвертировать средства и проводить оплату через банк. Масштаб перетока ранее накопленной наличности отдельно не установлен.

Почему валютных кредитов больше, чем валютных депозитов

Первые годы после реформы хорошо показывают, как валютная переоценка влияет на банковские показатели. По обзору денежно-кредитной политики ЦБ за I квартал 2022 года, до реформы долларизация кредитов и активов находилась в диапазоне 35–45%, а после сентябрьской девальвации 2017 года достигла 60–65%. Доля валюты в депозитах выросла примерно с 20–25% до 50%. Даже без выдачи нового кредита изменение курса увеличивает сумовую оценку валютного остатка.

Исторический срезВалютные кредиты, доляВалютные депозиты, доля
После реформы 2017 годаоколо 60–65%около 50%
1 января 2021 года49,9%43,1%
1 января 2024 года43,6%28,6%
1 октября 2026 года38,3%18,6%

Источники: обзор ЦБ 2022 года, сводные показатели ЦБ на 1 января 2021 года, обзор ЦБ за I квартал 2024 года, с. 37, сводная банковская статистика ЦБ. Срез 2017 года — приблизительная оценка после валютной реформы, два промежуточных показателя — на начало года, последний — на 1 октября. Доли отражают остатки в текущем сумовом эквиваленте, а не по постоянному курсу.

Сокращение доли происходило не только вследствие изменения предпочтений клиентов. ЦБ связывал резкое снижение кредитной долларизации в 2019 году с выводом примерно $4,4 млрд валютных кредитов с балансов банков и переводом части валютных кредитов в национальную валюту. Кредиты госпредприятий, выданные за счёт средств Фонда реконструкции и развития Узбекистана (ФРРУ), были переданы с балансов государственных банков непосредственно на баланс фонда (МВФ, консультации 2022 года; проспект суверенных облигаций 2023 года). Долг предприятий при этом не исчезал — менялся кредитор. В дальнейшем при быстром росте сумового кредитования и вкладов доля валюты могла уменьшаться, даже если её номинальные остатки росли. Поэтому изменение доли, изменение размера валютного портфеля и выдача новых кредитов — разные показатели.

Большое значение имеет состав заёмщиков. По данным доклада МВФ 2025 года, валютное кредитование физических лиц запретили в 2019 году. В корпоративном секторе доля валютных кредитов остаётся выше: по данным консультаций МВФ 2025 года, она выросла с 58,8% в конце 2019 года до 63,5% в марте 2025-го. Расширение сумового потребительского и ипотечного кредитования может снижать общую кредитную долларизацию без аналогичного изменения структуры заимствований предприятий.

Внешний капитал и внутренний кредит

Фонд реконструкции и развития Республики Узбекистан (ФРРУ, UFRD), созданный в 2006 году, — один из истоков современной кредитной долларизации. Этот суверенный фонд аккумулировал часть сверхдоходов от стратегических сырьевых ресурсов, прежде всего золота и меди, и направлял средства в том числе через банки на долгосрочное финансирование приоритетных инвестиционных проектов (МВФ, консультации 2012 года). В сентябре 2018 года на конференции Cbonds аналитик Fitch Ratings Константин Алексеенко объяснял высокую долю валютных кредитов финансированием крупных предприятий через ФРРУ и государственные банки, а также валютной переоценкой после реформы.

В апреле 2019 года ПП-4258 предусматривало размещение $889,2 млн из первого суверенного выпуска международных облигаций на депозитах коммерческих банков. Затем банки начали самостоятельно выходить на международный долговой рынок. В ноябре 2020 года Ипотека-банк разместил дебютные долларовые облигации на $300 млн. Fitch сообщало, что полученные средства предполагалось преимущественно направить на валютное кредитование местных заёмщиков.

Оценка финансовой системы МВФ 2025 года показывает различия между группами банков: в 2024 году валютная составляющая кредитного портфеля госбанков составляла 48,3%, местных частных банков — 33,1%, иностранных — 26,7%. Отношение кредитов к депозитам у госбанков достигало 237,2% против 101% у местных частных банков. Одно из объяснений — использование долгосрочных внешних источников финансирования наряду с привлечением вкладов.

Экономист Отабек Бакиров обращал внимание на дополнительный эффект зарубежных займов: в стране возникает предложение иностранной валюты, полученной банками в кредит. По обзору валютного рынка ЦБ за 2025 год, из таких источников банки продали $9,7 млрд — примерно на $4 млрд больше предыдущего года. Попадающая на внутренний рынок заёмная валюта при прочих равных поддерживает курс сума. В будущем эти обязательства нужно обслуживать. Погашение внешних займов и валютных кредитов, в свою очередь, становится одним из постоянных источников спроса на иностранную валюту. Предприятия могут привлекать валютное финансирование и напрямую у зарубежных кредиторов, минуя местные банки: такие обязательства учитываются в статистике внешнего долга, но не в доле валютных кредитов узбекских банков.

Валютная индексация государственных контрактов

Валютная зависимость может сохраняться и за пределами банковского кредита. С 2021 года статья 9 закона «О валютном регулировании» допускает исключения из общего запрета привязки внутренних цен к иностранной валюте для определённых проектов с иностранными инвестициями в рамках государственно-частного партнёрства (ГЧП) и инвестиционных договоров по решениям президента.

Характерный пример — договоры покупки электроэнергии, или PPA (Power Purchase Agreement). В проектной документации Всемирного банка по Сырдарьинской ПГУ-2 за 2023 год описан 25-летний договор с государственным покупателем: тариф определяется в долларах, а оплата производится в сумах по действующему курсу. Это делает будущие доходы инвестора более предсказуемыми в валюте его финансирования, но при ослаблении сума увеличивает сумовые затраты покупателя электроэнергии. Схожий принцип предусмотрен в проектах возобновляемой энергетики.

Для государственного покупателя такие обязательства могут стать источником валютного риска даже при отсутствии расчётов непосредственно в долларах. Если регулируемые конечные тарифы или иные доходы не покрывают закупочные расходы, разница ложится на финансовый результат компании, может потребовать бюджетной поддержки или отразиться при пересмотре тарифов для потребителей. Конкретное распределение риска зависит от договора, гарантий и тарифной политики. МВФ относит гарантии по курсу и ценам закупки электроэнергии к потенциальным фискальным рискам ГЧП. Такие обязательства не следует автоматически включать в банковский показатель кредитной долларизации или считать государственным долгом.

На ком лежит валютный риск

Для предприятия, экспортирующего продукцию за доллары, валютный кредит может быть вполне естественным выбором. Его будущая экспортная выручка позволяет обслуживать долг в той же валюте. Предприятие, продающее свою продукцию в Узбекистане за сумы, находится в другой ситуации. При ослаблении сума стоимость его валютных платежей в национальной валюте растёт. Даже если процентная ставка по долларовому кредиту ниже, чем по сумовому, общая долговая нагрузка может оказаться выше.

Банк, привлёкший доллары и выдавший кредит в той же валюте, может ограничить прямой риск, вызванный несоответствием валюты собственных активов и обязательств. Однако затруднения у клиента с сумовой выручкой оборачиваются для банка риском невозврата кредита. МВФ выделяет такую уязвимость, особенно при кредитовании компаний без достаточного естественного или финансового хеджирования. Для ограничения прямого валютного риска ЦБ устанавливает лимиты открытой валютной позиции банков. Соблюдение этих лимитов само по себе не устраняет кредитный риск, связанный с валютными обязательствами заёмщика.

Государство пыталось смягчать этот риск и непосредственно. В октябре 2021 года ПП-5268 предусмотрело механизм компенсации части процентных расходов предпринимателей при переводе определённых валютных кредитов в национальную валюту. В октябре 2022-го ЦБ объявил о запуске торговли валютными фьючерсами на Узбекской республиканской валютной бирже. Эти инструменты позволяют менять распределение курсового риска, хотя их фактическая распространённость среди предприятий требует отдельной оценки.

Выход на внешний рынок сам по себе также не обязательно означает заимствование в долларах. После долларового выпуска Ипотека-банк в апреле 2021 года разместил международные облигации, номинированные в сумах. Такие инструменты расширяют выбор валюты долга; распределение конечного риска зависит от условий выпуска и хеджирования.

Что означает дедолларизация

С 2020 года Центральный банк проводит денежно-кредитную политику в режиме инфляционного таргетирования. Его цель — стабильность цен, а основной инструмент — процентная ставка. Изменяя её, регулятор воздействует на стоимость денег в банковской системе, затем на кредитование, сбережения, спрос и в конечном счёте на инфляцию. Эту цепочку называют трансмиссионным механизмом денежно-кредитной политики.

Долларизация ограничивает прежде всего процентный канал трансмиссии. Повышение основной ставки непосредственно влияет на условия сумового фондирования и новых сумовых кредитов (с учётом скорости передачи сигнала банками). Стоимость валютных займов во многом определяется внешними процентными ставками, риском заёмщика, условиями иностранного фондирования и курсом. Влияние решений ЦБ на эту часть портфеля преимущественно косвенное — через курс, ликвидность, риски и совокупный спрос. Как отмечается в исследовании МВФ о переходе Узбекистана к инфляционному таргетированию, долларизация сужает базу кредитов и депозитов, на которую может воздействовать национальная денежно-кредитная политика.

Один из инструментов снижения долларизации — дифференцированные обязательные резервы. В 2021 году ЦБ повысил норму по валютным депозитам до 18%, стремясь уменьшить привлекательность такого фондирования для банков; впоследствии нормы менялись. Актуальные ставки публикуются Центральным банком.

Другой инструмент обращён к населению. Со 2 ноября 2020 года ЦБ начал реализацию мерных золотых слитков через коммерческие банки. Цены продажи и обратного выкупа формируются на основе мировой цены золота и публикуются в сумах. Существуют также памятные монеты из драгоценных металлов, для которых ЦБ публикует цены продажи и обратного выкупа. Для семьи, желающей хранить средства в активе, связанном с мировым рынком, слиток становится альтернативой наличным долларам: его можно приобрести и впоследствии продать за национальную валюту. Золото при этом подвержено колебаниям цены, а разница между ценой покупки и обратного выкупа влияет на результат. Насколько этот инструмент фактически заместил валютные накопления, отдельной оценки нет.

У дедолларизации есть естественные пределы. В открытой экономике экспортёрам, импортёрам, инвесторам и гражданам с международными доходами нужна иностранная валюта. Центральный банк даже исследовал естественный уровень финансовой долларизации. Такой уровень является модельной оценкой, а не обязательным нормативом: сама по себе иностранная валюта не представляет проблемы, если структура обязательств соответствует доходам и риски управляемы.

Узбекистан прошёл путь от административного распределения валюты до рынка, на котором её можно свободнее обменивать, а банки и компании работают с международными источниками капитала. Изменились и причины особой роли доллара. В прошлом государственные правила заставляли многих искать валюту для внутренних покупок; сегодня существенная часть валютной зависимости сохраняется в долгосрочном финансировании предприятий и индексированных контрактах. Поэтому о дедолларизации экономики нельзя судить по одному банковскому показателю. Важно понимать, в какой валюте люди хранят сбережения, предприятия получают выручку, а заёмщики и государственные компании принимают обязательства.


Больше на Узбекистан: блокнот исследователя

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

,

Поделитесь мнением