Почему в Узбекистане чаще выбирают русские школы для детей из узбекоязычных семей? Этот вопрос вызвал бурное обсуждение в сети, в котором приняли участие эксперты, учёные и сами родители. Ответ оказался сложнее, чем кажется, и он раскрывает многое о современном узбекистанском обществе.

В поисках знаний: книги, ресурсы и качество преподавания

Одна из самых ощутимых причин, по мнению эксперта в сфере образования Комила Джалилова, — это нехватка качественных образовательных ресурсов на узбекском языке. И речь не только об учебниках.

Огромный дефицит наблюдается в детской художественной литературе. Вспомните мировые шедевры, такие как «Маленький принц» или «Пиноккио», — каждое издание на русском языке выходит с уникальными иллюстрациями известных художников. На узбекском языке найти нечто подобное — настоящий квест. Книг мало, они часто издаются без иллюстраций или с однотипными картинками, хотя психологи и педагоги в один голос твердят, как важен визуальный ряд для ребенка.

Та же проблема и с научно-популярной литературой. По словам Джалилова, до сих пор сложно найти книгу, которая интересно и понятно объяснит ребенку физику или биологию на узбекском, а не просто подготовит к тестам.

К этому добавляется широко распространенное мнение, что качество преподавания в русскоязычных школах выше. Кто-то считает его стереотипом, но, как отметил Шокир Турсун в подкасте “Rakurs”, он подкрепляется фактами: там часто работают более опытные учителя старшего поколения, а в учебном процессе не ограничиваются государственными учебниками, активно используя дополнительные пособия.

Есть и другие объективные данные. Взгляните на график с результатами международного исследования PISA-2022, которое оценивает грамотность 15-летних школьников.

Как видно на графике, по всем трём ключевым показателям — математической, читательской и естественнонаучной грамотности — средние баллы учеников в русскоязычных классах заметно выше, чем в узбекоязычных и каракалпакских. Они также превышают средний показатель по стране. Для многих родителей, стремящихся дать ребёнку конкурентное преимущество, такие цифры становятся весомым, если не решающим, аргументом.

Больше чем язык: престиж, связи и социальный лифт

Однако дело не только в книгах и методиках. Учёный-исследователь Жавохир Нематов, опираясь на теорию социолога Пьера Бурдье, утверждает: выбор русской школы — это борьба за нечто большее. Это борьба за капитал.

• Культурный капитал. Русскоязычная школа воспринимается как доступ в другой мир, к «более престижному» слою знаний и культуры. Родители верят, что так ребенок научится «правильно» говорить, «правильно» себя вести и станет «современным». Русский язык здесь — не просто средство общения, а культурный актив.
• Социальный капитал. Это инвестиция в будущие связи. Родители надеются, что в такой среде их ребенок познакомится с «нужными» людьми — детьми интеллигенции, чиновников, успешных предпринимателей, что откроет ему двери в будущем.
• Символический капитал. Для многих семей это знак отличия, символ статуса. Мысль «Мы отдали его не в обычную школу, а в „лучшую“!» дает надежду на продвижение по социальной лестнице, даже если сам ребенок с трудом осваивает язык или программу.

Как отмечает Комил Джалилов, русская школа действительно воспринимается как социальный лифт и шаг к большему миру через русский язык. Он также предполагает: если бы были доступны англоязычные школы, многие родители, возможно, выбрали бы их, но такие школы, как правило, частные и слишком дороги.

Вывод Нематова: так социальное неравенство воспроизводит само себя. Чтобы разорвать этот круг, менять нужно не только стремления отдельных семей, но и всю среду в целом.

Голоса родителей: между уверенностью и надеждой

За сухими фактами и социологическими теориями стоят живые люди и их личный опыт. Комил Джалилов, получивший образование на узбекском, вспоминает, что в изучении русского языка ему помогло именно обилие дополнительных ресурсов: книги, детские журналы вроде «Мурзилки» и даже аудиокниги на грампластинках.

Сегодня, несмотря на то что русский язык преподают во всех школах, у многих родителей нет уверенности, что стандартная программа даст результат. Отсюда и рождается желание отдать ребенка в русскоязычный класс — «чтобы он хотя бы знал русский язык».

Но иногда причина лежит еще глубже, в самой атмосфере школы. Это подтверждает комментарий читателя под постом эксперта. Несмотря на то, что он сам прекрасно выучил русский в узбекской школе, своего ребенка отдал в русский класс. И вот почему:

Для меня основной причиной стало то, что учитель слышит моего ребёнка, учитывает его мнение. В узбекском классе мнение ребёнка не слушают, насаждается понятие, что взрослые абсолютно правы, ребёнка не учат говорить «нет».

Этот комментарий добавляет к дискуссии новое измерение: речь идет уже не только о языке или престиже, но и об уважении к личности маленького человека.

Сложный выбор, простое желание

Итак, выбор русской школы в Узбекистане — это сложный пазл. В нем сплелись и дефицит качественных книг, и вера в лучшее образование, и надежды на успешное будущее ребенка, и даже поиск более чуткой и современной педагогики.

За всеми этими сложными и порой противоречивыми причинами стоит одно простое и понятное желание каждого родителя — дать своему ребенку самый лучший старт в жизни. И пока система образования не предложит равноценную и доступную альтернативу, этот выбор будет оставаться для многих предопределенным.