«Узбекистан: Mohiyat» | 14 октября 2025 года | Аналитический дайджест
14 октября в Узбекистане дан старт новому этапу реформы института махалли. На видеоселекторном совещании под председательством Президента Шавката Мирзиёева анонсирована программа, подкрепленная беспрецедентным финансированием.
«В течение следующего года мы выделяем 2 тысячам махаллей дополнительно 8,5 триллиона сумов», — заявил глава государства, обозначая масштаб вливаний.
Эта реформа позиционируется как ключевой шаг в реализации концепции «Нового Узбекистана» на самом низовом уровне. Однако является ли эта масштабная финансовая инъекция реальным шагом к децентрализации и развитию местного самоуправления, или же это попытка создать более эффективный и финансово обеспеченный инструмент для реализации государственной политики в каждой махалле?
1. Новая экономика махалли: от просителя к экономическому актору?
Анонсированная реформа должна кардинально изменить экономическую модель махалли, стремясь превратить ее из чисто социального института, зависимого от дотаций, в потенциальный драйвер локального развития. Президент четко обозначил логику этого перехода:
«Предприниматели для того, чтобы начать свое дело и расширить бизнес, в первую очередь просят хорошее место. В каждой махалле есть оживленная улица? Есть! Есть пустующие земли и здания? Есть! Нужно только с помощью специалиста подготовить проект этого места и создать инфраструктуру!».
Фундаментом этой трансформации служит диверсификация источников финансирования:
- прямые бюджетные вливания – 7 трлн сумов на программу «территории по образу Нового Узбекистана»;
- расширение «Инициативного бюджета»;
- новые финансовые потоки, включая выделение депутатам по 3 млрд сумов на свои округа.
Ключевым нововведением становится наделение махалли экономическими полномочиями. Теперь председатель махалли и помощник хокима получают право выставлять на аукцион неиспользуемые государственные объекты площадью до 5000 кв.м., при этом 70% вырученных средств остаются в бюджете махалли.
«Видите, и в остальных махаллях „семёрка“, если поищет, сможет решить многие вопросы за счет продажи около 3 тысяч таких зданий», — отметил Президент, указывая на новый потенциальный источник дохода.
Параллельно вводится и рыночный стимул — рейтинг «Лучшая махалля-налогоплательщик», 100 победителей которого получат дополнительные преференции.
Таким образом, государство пытается привить махалле не только социальную, но и фискальную ответственность.
2. «Еттилик» как единая команда: кадровый вызов и риски «ручного управления»
Успех реформы напрямую зависит от способности «махаллинской семерки» работать как единый слаженный механизм. Однако, как показало само совещание, именно здесь кроются основные управленческие риски.
Спусковым крючком для реформы и ее наглядной иллюстрацией стал недавний визит президента в махаллю «Шурарик» Нарынского района. Этот кейс — типичный пример модели «ручного управления», когда системные проблемы решаются только после прямого вмешательства первого лица.
«Мой приезд в махаллю Шурарик Нарынского района должен раскрыть глаза хокимам, руководителям республиканского, областного и районного уровня, „семеркам“, развивать их компетенции и подходы», — подчеркнул Президент, задавая тон всей реформе.
На совещании было признано, что «семерки» на местах часто работают неэффективно, а их рабочее время тратится на многочисленные совещания. В качестве решения предложено введение KPI и прямой запрет на проведение разрозненных совещаний.
Однако остается открытым вопрос, насколько эти административные меры смогут изменить укоренившуюся практику, при которой каждый член «семерки» в первую очередь подотчетен своему ведомственному начальству, а не председателю махалли или жителям.
3. Социальный фронт: возвращение к традиционным функциям с новыми инструментами
На фоне социальной трансформации государство вновь обращается к махалле как к ключевому институту общественного регулирования, однако предлагает для этого нетипичные, современные инструменты.
На совещании была озвучена статистика: с начала года в стране распались около 32 000 семей, а 16 000 родителей уклоняются от уплаты алиментов. Реакцией на этот кризис стало поручение пропагандировать заключение брачных договоров. Этот шаг можно расценить как косвенное признание того, что традиционные механизмы увещевания и социального давления, которые раньше были главным инструментом махалли в решении семейных конфликтов, больше не работают.
Государство вынуждено апеллировать к юридическим и экономическим гарантиям как к более эффективному средству защиты прав сторон, в первую очередь — детей.
4. Системные вызовы имплементации: старые практики в новой обертке?
За масштабными цифрами и позитивной риторикой скрываются серьезные системные вызовы, которые не стали предметом прямого обсуждения на совещании, но от решения которых зависит итоговый успех реформы.
Вызов №1: Разрыв между декларациями и практикой на местах. Наделение махалли экономическими полномочиями вступает в прямое противоречие с укоренившейся практикой, при которой хокимияты и связанные с ними группы интересов сохраняют реальный контроль над распределением ресурсов.
Иллюстрацией этого конфликта служит актуальный кейс в махалле «Чулпон» Яшнабадского района Ташкента. Как отмечает активист Никита Макаренко, под видом строительства «современной махалли» фактически реализуется проект бизнес-центра, в ходе которого была уничтожена детская площадка.
По его словам, «игнорирование Яшнабадским хокимиятом интересов людей подрывают усилия, прикладываемые в нашей стране для развития института махаллей».
Этот и подобные случаи показывают, что махаллинские комитеты могут быть использованы как «ширма» для легитимации непопулярных решений, перекладывая на них ответственность с хокимиятов.
Вызов №2: Прецедент неэффективного освоения средств. Опыт предыдущих масштабных программ благоустройства, таких как «Обод кишлок» и «Обод махалла», уже демонстрировал системные проблемы. Несмотря на выделение триллионных сумм, реализация программ сопровождалась критикой за непрозрачность тендеров, централизованное навязывание подрядчиков со стороны хокимиятов и случаи приписок. Как показывает практика, махалля в таких проектах часто оставалась лишь формальным получателем благ, не имея реальных рычагов влияния на распределение средств и качество работ. Существует риск воспроизводства этой модели, при которой махалля не станет реальным экономическим актором, а останется звеном в освоении централизованных бюджетов.
Вызов №3: Усиление бюджетной зависимости. Несмотря на декларируемое расширение полномочий, махалля становится еще более зависимой от централизованных трансфертов. Ее деятельность будет оцениваться по KPI, спускаемым «сверху», что усиливает ее подотчетность не жителям, а вышестоящим органам власти.
Вызов №4: Размывание функций власти. Передача депутатам прямых бюджетов на инфраструктурные проекты стирает грань между законодательной и исполнительной властью, превращая парламентариев в своего рода «мини-хокимов» на своих округах. Это может ослабить их основную — контрольную и законотворческую — функцию.
Резюме
Анонсированная реформа является самой амбициозной за последние годы попыткой модернизировать институт махалли, наделив его беспрецедентными финансовыми ресурсами. Конечную цель преобразований Президент сформулировал так:
«Принести дыхание Нового Узбекистана в каждую махаллю – значит сделать так, чтобы „семёрка махалли“ работала как единая, сплоченная команда».
Однако успех этой инициативы зависит от разрешения фундаментального противоречия. Формально являясь общественной структурой, органом местного самоуправления, на деле махалля остается квазигосударственным и несамостоятельным институтом. Как показывает практика, он слишком слаб, чтобы противостоять административному давлению хокимиятов или коммерческому напору лоббистских групп, и не имеет реальных инструментов для контроля за качеством работ.
В этой конструкции «махаллинская семерка» рискует превратиться в низовой орган исполнительной власти, который, однако, лишен юридической ответственности и реальной подотчетности обществу. Таким образом, создается удобный механизм, позволяющий не только снизить прозрачность освоения колоссальных бюджетных средств, но и переложить на институт махалли все репутационные и правовые риски за продажу государственных активов и недовольство жителей точечной застройкой.
Вместо того чтобы стать основой гражданского общества, махалля может превратиться в удобный инструмент в государственной вертикали, который будет нести ответственность, не обладая реальной властью.
Об авторе:
Дайджест подготовлен Тимуром Нумановым, автором проекта «Узблокнот». Юрист с 20-летним опытом в правовой аналитике, я специализируюсь на работе с первоисточниками на узбекском и русском языках, чтобы предоставить вам глубокий и объективный контекст событий в современном Узбекистане.
Конструктивный диалог всегда приветствуется. Свяжитесь со мной: способы связи.
Поделитесь мнением