Общественная дискуссия вокруг ташкентского дизайн-кода, заборов и светофоров сосредоточена на деталях: правильно ли спроектирована развязка, опасны ли заборы для водителей, зачем менять работающие светофоры вместе со стойками. Это понятная реакция — но она уводит внимание от главного.

За инфошумом вокруг отдельных проектов проступает другая картина. Благоустройство в Ташкенте превратилось в ресурсную отрасль со своей логикой: возвёл — заработал, демонтировал — заработал, ввёл новый сбор — заработал снова. Для тех, кто контролирует бюджет, важен не результат, а сам круговой процесс. Урбанистика стала новой нефтью.

1. Кулуарность проектирования и дефицит экспертизы

У новых правил оформления Ташкента (дизайн-кода) есть проблема, заложенная еще на этапе их создания. Заместитель хокима Алексей Хен в материале Gazeta.uz отмечал рациональные нормы документа — например, запрет на рекламу на исторических зданиях. Однако то, как эти правила принимались, перечеркивает их плюсы.

По данным UzDiplomat, разработку документа в начале 2024 года отдали напрямую, без конкурса, российской компании «СМ Интернешнл». При штате всего в 25 человек и уставном капитале около 650 долларов она получила стратегический заказ от структуры при хокимияте.

Эксперт Шухрат Курбанов подчеркивает: просто выложить проект нормативного акта в интернет недостаточно. Документ приняли без реального обсуждения с бизнесом и специалистами. В итоге правила получились удобными в первую очередь для тех, кто их заказывал.

2. Тендеры без конкуренции и бесконечная замена

Масштабные инфраструктурные инициативы сопровождаются системным обходом процедур открытой конкуренции. Цифровые платформы, созданные для прозрачности, превратились в имитацию — витрину, за которой распределяется бюджет.

Власти Ташкента инициировали замену светофоров и конструкций на 264 перекрёстках за 226 млрд сумов. Одновременно на улицы возвращают разделительные заборы (на 8,4 млрд сумов), которые убрали в 2017–2018 годах из-за их опасности для водителей. Тендер на установку заборов на 6 млрд сумов выиграла фирма «Qarshi Stroy Sentr»: все семь участников аукциона предложили одинаковую сумму с точностью до тийина. Более того, журналисты Revizor из-за сбоя системы нашли скрытый лот: с этим же подрядчиком хокимият заключил прямой договор без тендера на 100,9 млрд сумов.

Эту же логику бесконечного разрушения и воссоздания демонстрирует снос коммерческих павильонов на остановках (выявлено 110 объектов), которые законно строились с 1995 года. Бизнесу давали на демонтаж от нескольких часов до трех дней без каких-либо компенсаций. Затем 460 расчищенных остановок передали через аукцион крупным рекламным пулам в аренду на 6 лет. Экономист Ботир Кобилов отмечает, что этот круговорот сноса и постройки остановок и заборов поглощает триллионы сумов десятилетиями.

Параллельно анонсировано строительство развязки у станции метро «Буюк Ипак Йули» за 20–40 млн долларов. Проект, в котором независимые инженеры видят грубые ошибки, отдали китайской компании China Construction без открытого тендера. Для продвижения таких проектов власти имитируют «народную поддержку», организуя нужных жителей. Как отмечает урбанист Искандар Солиев, общественные слушания превратились в формальность для оправдания заранее принятых решений.

3. За чей счёт банкет?

Если крупные инфраструктурные проекты и циклические сносы выкачивают городской бюджет, то дизайн-код работает в обратную сторону — как инструмент его пополнения. На фоне огромных трат на закрытые проекты, администрация развернула кампанию по монетизации вывесок и фасадов.

Опираясь на постановления Кабмина, власти пошли на административную хитрость: лимит бесплатной вывески урезали с 5,5 до 1 кв. м (или не более 5% площади фасада). Все, что больше лимита — теперь считается наружной рекламой. За нее город требует ежемесячную плату (60–75 тысяч сумов за квадратный метр).

На встрече с властями представительница сети Evos рассказала: каждый демонтаж обходится компании в 20 млн сумов, а за паспорта рекламных мест они платят 80 млн сумов в квартал просто «за воздух». За отказ платить Департамент цифрового развития грозит штрафом в 30 млн сумов, а Комитет по конкуренции — санкциями около 20,6 млн сумов.

Объективно назревшая задача очистки города от визуального мусора в текущей управленческой парадигме работает исключительно как предлог для фискального давления. При умножении тарифа на общую площадь коммерческих фасадов Ташкента формируется колоссальный, не зафиксированный в бюджетах поток изъятия средств у малого и среднего бизнеса. Этот скрытый квазиналог по масштабам сопоставим с капиталоемкими инфраструктурными тендерами.

4. Двойные стандарты и отключение света

Государственный аппарат работает по двойным стандартам: прощает себе миллиардные скрытые контракты и ошибки, но максимально жестко давит на предпринимателей.

Например, заместитель хокима Абдурахмон Бахтиев приостановил установку заборов, признав, что их могли монтировать неправильно. При этом официальных заявлений о судьбе прямого договора на 100,9 млрд сумов не последовало.

Новые правила дизайн-кода должны вступить в силу только в мае 2026 года. Однако главный архитектор Ёдгор Икрамов оправдал начавшийся за полгода до этого массовый демонтаж вывесок желанием «быстрее показать результат». Бизнес принуждали к сносу шантажом: по данным Spot, районные электросети отключали коммерсантам свет. Один из бутиков потерял 11,8 тыс. долларов из-за испорченного товара и закрылся. При этом легально оформить новые вывески невозможно: учредитель Dodo Pizza Динара Исламова заявила о потере 100 млн сумов выручки, потому что заявки на портале ЕПИГУ игнорируются месяцами.

5. Правила не работают, все решают звонки

Действия хокимията подрывают доверие инвесторов — внешних и внутренних — к институциональным гарантиям. Директор по маркетингу Korzinka Малик Каримов сообщил: 20 из 240 магазинов сети лишились вывесок, а замена одной стоит 60–100 млн сумов. Основатель сети Giotto Кемаль Кая рассказал, что перед важным мероприятием фасад его заведения заставили перекрасить трижды за сутки по звонку из хокимията.

Офис Бизнес-омбудсмана признал требования властей незаконными. Депутат Бобур Бекмуродов назвал происходящее «административным буйством», нарушающим мораторий Президента. Но официальные институты защиты не срабатывают.

Глава Торгово-промышленной палаты Даврон Вахабов был вынужден лично договариваться с хокимом: на 14 улицах снос доведут до конца, на остальных дали 30 дней отсрочки и создали Telegram-группы для жалоб. Предприниматели тем временем спасаются уловками, массово перенося LED-экраны внутрь магазинов за витрины.

Как это устроено

Формальные механизмы защиты существуют, но не работают. Омбудсман признаёт нарушения, депутат называет происходящее «административным буйством», мораторий президента нарушается публично. Всё это — часть того же инфошума, который отвлекает от главного.

Круговой процесс продолжается независимо от того, кто и что говорит. Проекты запускаются, бюджеты осваиваются, объекты сносятся и возводятся заново. Дизайн-код собирает деньги с бизнеса — они возвращаются в систему и снова осваиваются. Бизнес учится выживать не по правилам, а по звонку — и это тоже часть схемы: пока все договариваются в Telegram-чатах, механизм работает.

Спор о том, правильно ли установлены заборы и нужна ли развязка у «Буюк Ипак Йули», будет продолжаться. Это и есть его функция.