Почему многие амбициозные реформы и многомиллиардные проекты в Узбекистане «буксуют» или вызывают общественное отторжение? В воскресном дайджесте предлагаем рассмотреть этот ключевой вопрос через призму анализа экономиста Юлия Юсупова, который определяет главную проблему как «экономику недоверия», рожденную слабостью демократических институтов.
На примере самых резонансных кейсов недели — изменения формата проекта АЭС, «битвы за Чарвак», отмены заочного обучения и роста цен на лекарства — проанализируем, как отсутствие диалога и прозрачности становится главным тормозом развития страны.
Раздел I. Теоретическая рамка: «Экономика недоверия»
Экономист Юлий Юсупов, выступая на недавнем круглом столе, проанализировал прямую связь между демократическими институтами и экономическим развитием. Его ключевой тезис: страна находится в «замкнутом круге». Для устойчивого роста необходимы базовые институты (верховенство права, свобода слова), но для их становления нужен сильный средний класс, который, в свою очередь, может сформироваться только при развитой экономике.
Кризис прозрачности: от статистики до госкомпаний
По мнению Юсупова, одна из фундаментальных проблем — это кризис прозрачности, доходящий до сознательного искажения информации государством. Эксперт напомнил, как с 2000-х годов статистика по росту ВВП «рисовалась от руки», и привел свежие примеры: недавнее исчезновение из доступа данных о дефляторе ВВП и сокрытие статистики по хлопку. Непрозрачны и госфинансы: существуют огромные внебюджетные фонды, а около 50% ВВП производят неэффективные госпредприятия. Юсупов проводит сравнение: в «коммунистическом» Китае доля госкомпаний в ВВП — 10-15%, «а у нас… 50% экономики — под прямым контролем чиновников».
Последствия: «блат» важнее труда
Такая система рождает «экономику недоверия», что подтверждается данными международных опросов. В одном из них Узбекистан занял второе место (после Ирака) по числу людей, убежденных, что успех — это скорее вопрос удачи и связей, а не упорного труда. В другом — одно из последних мест (87 из 92) по допустимости уклонения от налогов, что свидетельствует о крайнем недоверии граждан к государству.
Окно возможностей, которое закрывается
Эксперт признает, что серьезный сдвиг к открытости произошел с 2017 года, однако с середины 2019-го эта тенденция пошла на спад. «Власть всё хуже воспринимает критику, закрывается, отказывается обсуждать рекомендации», — подчеркивает Юсупов. В долгосрочной перспективе, заключает он, главной движущей силой реформ должно стать гражданское общество, которое будет «заставлять власть реформироваться».
Раздел II. Кейс-стади: Как это работает на практике
Кейс 1. АЭС: Иллюстрация «экономики недоверия»
Проект строительства АЭС служит идеальной иллюстрацией тезиса Юлия Юсупова: слабость институтов и отсутствие диалога порождают тотальное недоверие и тормозят развитие.
- Модель «закрытых дверей». С 2018 года проект прорабатывается в непрозрачном режиме. Общество узнавало о ключевых деталях — выборе площадки, типе реактора, а теперь и об изменении мощности — не от собственного правительства, а из российских СМИ. Финальное соглашение было воспринято как «тайная операция», о которой стало известно лишь после «утечки» информации из РФ. Такой подход можно описать формулой: «Мы знаем лучше, дискуссии не нужны, поставим перед фактом».
- Контраст с Казахстаном. На этом фоне особенно показательна модель, выбранная соседним Казахстаном. Там власти вынесли вопрос строительства АЭС на общенациональный референдум, которому предшествовали широкие общественные дебаты. Был проведен конкурентный отбор, по итогам которого партнером для строительства первой АЭС стал «Росатом». При этом для обеспечения доверия и технического контроля к проекту была привлечена независимая французская инжиниринговая компания Assystem, а на перспективу строительства второй АЭС рассматривается партнерство с Китаем. Такой многоуровневый контроль и диверсификация партнеров служат примером работы для легитимации сложного решения.
- Итог: провал доверия. Выбрав путь непрозрачности, власти Узбекистана столкнулись с закономерным результатом: шквалом критики и глубоким кризисом доверия. Этот случай подтверждает вывод Юсупова: без работающих институтов (прозрачности, общественного контроля) даже многомиллиардные проекты, призванные решать экономические проблемы, сами становятся источником политической нестабильности и подрывают веру в любые реформы.
Кейс 2. Битва за Чарвак: инвестиции на фоне недоверия
Проект мега-курорта “Sea Breeze Uzbekistan” на Чарваке стал вторым примером того, как непрозрачность в принятии решений порождает общественный кризис. Информация о проекте месяцами появлялась урывками, в основном из презентаций президенту, но без каких-либо деталей или экспертных оценок.
- «Свершившийся факт» и резонанс. На этом фоне новость о подписании соглашения с азербайджанским инвестором Эмином Агаларовым на $5 млрд была воспринята обществом как «свершившийся факт». Отсутствие информации об экологической экспертизе и оценке влияния на Чарвак — единственный источник питьевой воды для Ташкента — вызвало мощный негативный резонанс в соцсетях.
- Инвестор один на один с обществом. Показательно, что на волну негатива был вынужден реагировать сам Агаларов в своем Instagram, а не ответственные узбекские ведомства. Этот факт вскрыл ключевую проблему: дискоммуникация властей ставит в уязвимое положение не только граждан, но и самого инвестора, который вынужден в одиночку нести все имиджевые потери. Так недоверие, порожденное непрозрачностью, становится прямым экономическим риском.
Кейс 3. Отмена «заочки»: непоследовательность как стиль
Решение об отмене с 2025/2026 учебного года приема на заочную форму обучения — еще один пример непрозрачного и непоследовательного реформирования. Примечательно, что «заочка», отмененная ранее, была восстановлена лишь в 2018 году. Нынешнее решение, как и предыдущие, было принято без публикации исследований и широкого экспертного обсуждения.
- Аргументы власти vs. критика экспертов. Министерство высшего образования объяснило отмену «проблемами с качеством», но, как отмечают СМИ, не представило никаких данных в подтверждение своей позиции. Эксперты же встретили решение критически, указав на риски массового оттока абитуриентов и валюты в вузы соседних стран, а также на социальные последствия для жителей регионов.
- Вывод: волюнтаризм вместо анализа. Отсутствие внятных аргументов как при возвращении «заочки», так и при ее отмене сейчас, позволяет обществу воспринимать такие решения как волюнтаризм. Слабые, не подкрепленные фактами доводы властей выглядят не как забота о качестве, а как манипуляция. Этот кейс вновь подтверждает, что реформы, проводимые без диалога, подрывают доверие к госинститутам.
Кейс 4. Рост цен на лекарства: чья выгода?
Резкий рост цен на лекарства (официально +26,2% за год) стал еще одним триггером общественного недоверия, продемонстрировав провальную коммуникацию госоргана, который в ответ на критику занимает позицию глухого отрицания.
- Эксперты с цифрами против регулятора без аргументов. Суть конфликта проста. Эксперты на конкретных примерах доказывают, что популярные лекарства в Узбекистане стоят значительно дороже, чем в соседних странах. В ответ глава Фармагентства заявляет, что это не так, не предоставляя убедительных контрдоказательств.
- Вывод: недоверие граждан и выгода лоббистов. Отказ регулятора от диалога и отрицание очевидных фактов порождают в обществе закономерный вопрос: в чьих интересах это делается? В проигрыше оказываются граждане, которые переплачивают за лекарства, и сама власть, теряющая остатки доверия. В выигрыше же, как предполагают наблюдатели, остаются бенефициары непрозрачных схем ценообразования с мощными лоббистскими рычагами.
Ключевые выводы
Собранные воедино, эти кейсы и аналитика образуют цельную и тревожную картину. Они подтверждают ключевой тезис экономиста Юлия Юсупова: в Узбекистане сформировалась «экономика недоверия».
Крупнейшие инвестиционные проекты и знаковые социальные реформы реализуются по одной и той же непрозрачной модели, без широкого экспертного и общественного обсуждения. Это подтверждает другой тезис Юсупова о том, что с 2019 года «власть всё хуже воспринимает критику, закрывается, отказывается обсуждать рекомендации».
Такая модель предсказуемо порождает в обществе не поддержку, а отторжение и скепсис. В итоге, реформы рискуют превратиться в то, что другой аналитик, Юрий Саруханян, на этой неделе назвал «покраской фасада».
Главный вывод, который следует из анализа экспертов, заключается в том, что построение институтов доверия и диалога — ключевая предпосылка для любого успеха. А единственной реальной движущей силой перемен, по мнению Юсупова, должно стать гражданское общество, которое будет «заставлять власть реформироваться».
Вопросы, предложения и замечания по дайджесту можно адресовать через телеграм-канал t.me/obzoruztg
Понравился дайджест? Наша цель — предоставлять глубокий и объективный анализ событий в Узбекистане, помогая вам видеть за новостями суть процессов. Если вы цените такую работу и хотите, чтобы она продолжалась, вы можете её поддержать.
P.S. Обращение к читателям: Почему, по вашему мнению, власти выбирают модель «закрытых дверей»? Это страх, некомпетентность, давление лоббистов или осознанная стратегия контроля?
Поделитесь мнением