За январь-июнь 2025 года иностранные IT-гиганты на ровном месте выплатили в бюджет Узбекистана $6,2 млн налогов — на 42% больше, чем год назад. Объем оказанных ими услуг вырос на 43% – это почти $52 млн. Лидеры по отчислениям — Meta ($1,79 млн), Apple ($1,75 млн) и Google ($1,54 млн).
Забавно, что TikTok, заблокированный в Узбекистане с 2021 года, за полгода оказал услуги на $1,22 млн и пополнил госбюджет на $145 тыс налогов.
Что это, если не очередной щелчок по носу «любителям запретов»?! Очевидно же: запреты не останавливают цифровой поток, а лишь демонстрируют собственную абсурдность.
Но формальные блокировки — это лишь видимая часть айсберга. Гораздо больший ущерб экономике наносит «тихий» барьер — статья 27-1 Закона «О персональных данных». Ее требование хранить данные узбекистанцев на серверах внутри страны для глобальных корпораций равносильно предложению построить отдельный завод для производства наклейки.
Итог закономерен:
Узбекистан остаётся «слепой зоной» на цифровой карте мира.
Мы — единственная страна в регионе, где до сих пор не работают ключевые для цифровой и креативной экономики сервисы: PayPal, Stripe, Netflix, Spotify, а также крупнейшие облачные провайдеры Amazon Web Services и Microsoft Azure.
К этому списку стоит добавить и отсутствие монетизации YouTube, которое бьет сразу по двум целям: тормозит создание качественного контента на узбекском языке для внутренней аудитории и лишает страну инструмента для продвижения своей повестки на мировой арене.
Экспертные оценки потерь ошеломляют.
По подсчетам Хикматиллы Убайдуллаева, эксперта по цифровой экономике и до недавнего времени – исполнительного директора Ассоциации искусственного интеллекта Центральной Азии, только отсутствие PayPal лишило страну $1,8 млрд за последние 5 лет. Общие же потери от действия закона о локализации данных могут достигать $4,5 млрд в год — это почти 5% ВВП страны.
К этим макропоказателям стоит добавить и более частные, но не менее ощутимые потери. Так, согласно анализу Центра экономических исследований и реформ (ЦЭИР), только отсутствие монетизации YouTube лишает креативную индустрию $30–50 млн ежегодно.
Вопрос прост:
кому так дороги эти барьеры, которые легко обходятся бизнесом, но немыслимо дорого обходятся экономике и каждому налогоплательщику?
Недавнее назначение того самого Хикматиллы Убайдуллаева в Администрацию Президента вселяет осторожную надежду, что голос разума наконец услышан и цифровые барьеры начнут рушиться.
Поделитесь мнением