«Узбекистан: Контекст» | 5 августа 2025 года | Аналитический дайджест
Новость о легальной охоте иностранца на винторогого козла (мархура), занесенного в Красную книгу, вызвала бурные обсуждения в узнете. Министерство экологии, охраны окружающей среды и изменения климата официально подтвердило, что охота в Сурхандарьинской области в 2024 году была проведена на законных основаниях и за нее была уплачена пошлина в размере $100 тысяч.
Этот случай вскрыл сложный и многогранный пласт вопросов, связанных с так называемой «природосберегающей трофейной охотой», ее ролью в экономике и влиянием на сохранение редких видов.
Справка: Винторогий козел, или мархур (Capra falconeri)
Мархур — знаковый и экологически значимый вид, обитающий в горах Центральной и Южной Азии. Его название происходит от персидских слов «мар» (змея) и «хур» (поедающий), что связано с древним поверьем, будто он целенаправленно ищет и ест змей.
- Статус: С 2014 года вид имеет статус «близкий к угрожаемым» (Near Threatened) в Красном списке Международного союза охраны природы (МСОП) и с 1992 года включен в Приложение I CITES, конвенции, регулирующей международную торговлю видами дикой фауны и флоры.
- Популяция в Узбекистане: Популяция бухарского подвида мархура в Узбекистане, сосредоточенная преимущественно в горах Кугитангтау, оценивается в 500–700 особей, однако эти цифры могут колебаться из-за сезонной миграции животных на сопредельные территории Туркменистана.
- Угрозы: Основными угрозами для выживания вида являются незаконная охота (браконьерство), утрата и деградация среды обитания, а также изменение климата.
- Почему важен: Помимо своей экологической ценности, мархур является видом, который при правильном управлении вносит вклад в местную экономику через устойчивый туризм и финансирование природоохранных инициатив.
Официальная позиция: законно и на благо природы
По данным Минэкологии, практика выдачи разрешений на охоту на редких животных регулируется законом «Об охоте и охотничьем хозяйстве». Решения принимаются на основании научных заключений Академии наук, которая ежегодно устанавливает квоты на отлов. Разрешение выдается на отстрел ограниченного числа особей – как правило, старых самцов, вышедших из репродуктивного возраста, которые уже не влияют на генофонд и вскоре погибли бы естественной смертью. Весь процесс проходит под строгим контролем инспекторов.
В ведомстве подчеркивают, что вырученные средства полностью направляются на природоохранные цели: финансирование программ по сохранению биоразнообразия и, что особенно важно, на усиление борьбы с браконьерством. В качестве примера приводятся другие страны, где подобная практика распространена: Намибия зарабатывает на трофейной охоте более $3 млн в год, а Таджикистан и Монголия также выдают квоты на отстрел мархуров, архаров и бухарских оленей.
Контекст: бизнес на редких трофеях
Мархур, являясь одним из самых дорогих и желанных охотничьих трофеев в мире, стал центром целой индустрии в Узбекистане. Компании, организующие подобные туры, предлагают их состоятельным клиентам со всего мира.
Как описывается в статье российского «Русского охотничьего журнала», охота на мархура и бухарского уриала – это дорогостоящее мероприятие, включающее перелеты, сопровождение команды егерей и использование высокоточного оружия.
Сторонники такой охоты утверждают, что это практически безальтернативная модель сохранения видов. Высокая стоимость лицензии, по их мнению, мотивирует местные сообщества и охотничьи хозяйства активно бороться с браконьерами, создавать кормовую базу и поилки для животных, что в итоге приводит к росту их численности. Этот рост, по их словам, подтверждается регулярными учетами, проводимыми Институтом зоологии АН Узбекистана. В качестве успешного примера приводится Пакистан, где благодаря внедрению лицензионной охоты с 1986 года популяция сулейманского мархура выросла со 100 до более чем 3500 особей.
Примечание: Другие редкие виды в охотничьих турах Узбекистана
Помимо мархура, в Узбекистане на коммерческой основе организуется трофейная охота и на другие редкие виды животных, что привлекает в страну состоятельных охотников со всего мира. В их число входят:
- Баран Северцова: Эндемик Узбекистана, один из самых редких горных баранов в мире. Добыча этого трофея считается огромной удачей, так как ежегодно выделяется всего несколько лицензий.
- Бухарский уриал: Еще один редкий вид горного барана. Часто охота на него совмещается с охотой на мархура, так как их ареалы обитания (хребет Кугитангтау) пересекаются.
- Тянь-Шанский бурый медведь: Крупный хищник, обитающий в горах Тянь-Шаня. Также является объектом лицензионной трофейной охоты.
- Джейран: Охота на эту быстроногую газель организуется в пустынных и полупустынных зонах, в частности, на базе специализированного экоцентра «Джейран» в Бухарской области.
- Сибирский горный козел (козерог): Хотя и более распространенный, чем мархур, этот вид также является популярным и ценным горным трофеем.
Заключение: давний спор о «рациональном убийстве»
Случай с охотой на мархура — далеко не первый, вызвавший общественный резонанс. Он является очередным витком в давнем и болезненном споре о допустимости трофейной охоты на краснокнижных животных в Узбекистане. Еще в 2021 году аналогичный скандал разгорелся после законного отстрела тянь-шаньского бурого медведя, что вынудило чиновников от экологии давать подробные разъяснения и даже приостановить действие второй лицензии «с учётом недовольства общественности».
С тех пор позиция государства и его оппонентов практически не изменилась, а лишь укрепилась.
С одной стороны, официальная линия заключается в прагматизме и «рациональном использовании». Чиновники последовательно доказывают, что трофейная охота — это международно признанный инструмент, который позволяет:
- Финансировать охрану природы: Средства от продажи дорогих лицензий ($100 000 за мархура) направляются на борьбу с браконьерством, подкормку животных и поддержку охраняемых территорий.
- Регулировать популяцию: Отстрелу подлежат якобы только старые, нерепродуктивные самцы, которые уже не влияют на генофонд и вскоре погибнут естественной смертью.
- Вовлекать местное население: Часть средств идет в местные бюджеты, а охотхозяйства нанимают жителей для охраны угодий, что снижает уровень браконьерства.
Эта стратегия не просто декларируется, а последовательно институализируется. Новый порядок, вступивший в силу с осени 2024 года, предусматривает создание электронных платформ для выдачи разрешений, обязательные курсы по «охотничьей этике» и налоговые льготы для охотничьих хозяйств.
Это свидетельствует о стремлении превратить трофейную охоту в цивилизованную и контролируемую отрасль элитного туризма.
С другой стороны, эта логика наталкивается на глубокое неприятие и скептицизм в обществе. Аргументы оппонентов сводятся к нескольким ключевым пунктам:
- Этический тупик: Главный вопрос, остающийся без ответа: зачем нужна Красная книга, если виды, в нее занесенные, можно убивать за деньги? Для многих это сводит на нет саму идею охраны и гуманизма.
- Недоверие к данным: Общественность сомневается в достоверности официальных данных о численности животных и в способности охотника с большого расстояния отличить «старого нерепродуктивного самца» от здоровой особи в расцвете сил.
- Приоритет денег над природой: В действиях властей многие видят не столько заботу о природе, сколько желание заработать на ее ресурсах.
Таким образом, в Узбекистане столкнулись два полярных мировоззрения. Первое — государственно-прагматичное, рассматривающее природу как ресурс, которым можно и нужно управлять, в том числе и через «рациональное убийство», чтобы финансировать его сохранение. Второе — общественно-этическое, для которого жизнь краснокнижного животного бесценна, а его убийство за деньги недопустимо ни при каких обстоятельствах.
И пока государство оттачивает законодательство и создает цифровые платформы для охотников, в обществе продолжает звучать один и тот же простой и неудобный вопрос:
За деньги — да?
Вопросы, предложения и замечания по дайджесту можно адресовать через телеграм-канал t.me/obzoruztg
Понравился дайджест? Наша цель — предоставлять глубокий и объективный анализ событий в Узбекистане, помогая вам видеть за новостями суть процессов. Если вы цените такую работу и хотите, чтобы она продолжалась, вы можете её поддержать.
Поделитесь мнением