Сардоба – это сооружение, предназначенное для сбора и хранения воды. Оно возводилось у родников, чтобы защитить драгоценный источник и питьевую воду от пыли и солнца, – рассказывает журналист Азаттыка Пётр Троценко.

В Средние века такие конструкции были распространены в засушливых районах Центральной Азии, где вода ценилась на вес золота. Сегодня же сардоба Кайнар, расположенная в Ташкентской области неподалёку от реки Ахангаран, одно из немногих подобных сооружений, сохранившихся до наших дней.

Упадок и спорная «реставрация»

Точная дата её постройки неизвестна, по данным исследований, она относится к XVII–XVIII векам, а раньше, предполагают учёные, на этом месте стояло аналогичное, но более древнее сооружение. В начале прошлого века над сардобой ещё можно было увидеть купол, но до наших дней он не сохранился, да и сама постройка за последнюю сотню лет пришла в большой упадок, прежде всего из-за воздействия природных факторов и неумолимого течения времени. Но, несмотря на это, там до сих пор бьёт родник и немногочисленные жители Кайнара продолжают брать оттуда воду.

Несколько лет назад сардоба подверглась реставрации, которую знатоки истории и культуры назвали актом вандализма. Над старинной сардобой просто надстроили верхнюю часть из нового кирпича, безнадёжно испортив уникальное историческое сооружение.

Забытая окраина

Сардоба Кайнар находится в стороне от популярных туристских маршрутов, и о ней мало кто знает даже в самом Узбекистане. Да и добраться до этих мест не так уж просто: дороги здесь по большому счёту хорошие, но до кишлака Кайнар, названного так в честь сардобы, ведёт разбитая грунтовка со следами асфальта, который положили здесь очень много лет назад. Когда-то в этом месте был большой совхоз, но сейчас осталось лишь несколько домов.

Алимардон, невысокий мужчина лет 50, живёт в Кайнаре почти всю свою жизнь. Вместе с женой они держат ферму, разводят коров и овец. Дети давно выросли и уехали в город. Мужчина вспоминает, что раньше в роднике было много воды, да и людей в кишлаке было значительно больше. Сейчас в Кайнаре осталось три семьи, которые занимаются сельским хозяйством.

Солёный вкус жизни

На небольшом фермерском подворье Алимардона помещаются голубятня, навес с топчаном и дровяная печь, возле которой возится его жена Нилуфар.

На прощание женщина протягивает нам через старый сетчатый забор несколько шариков курта.

“Я ловлю себя на мысли, что солёный и жёсткий курт — прекрасная метафора жизни в этих местах: где и полузаброшенный кишлак, и неумело отреставрированная сардоба, и родник, кое-как бьющий из-под земли, каждый день сталкиваются с новыми вызовами судьбы, но продолжают цепляться за существование, несмотря на то что всё вокруг этому только мешает”, – заключает автор.