«Узбекистан: Mohiyat» | 27 сентября 2025 года | Аналитический дайджест
На этой неделе энергетическая повестка Узбекистана развивалась сразу на трех уровнях, каждый из которых по-своему определяет будущее страны. На государственном уровне была сделана решающая ставка на атомную энергетику — масштабный, но рискованный проект с «Росатомом». На уровне граждан мы видим прагматичный ответ на рост тарифов — частные инвестиции в солнечные панели, которые уже доказывают свою экономическую эффективность. А на международной арене Ташкент все активнее использует энергетику как инструмент для укрепления своего геополитического влияния в Афганистане.
Этот выпуск — попытка проанализировать, как эти три пазла — государственный, частный и внешнеполитический — дополняют энергетическую мозаику Узбекистана.
Важное
Атомная энергетика: большая ставка, большие риски
Узбекистан сделал решительный шаг в реализации своего самого амбициозного энергетического проекта, финализировав конфигурацию будущей атомной электростанции. На полях Международной атомной недели в Москве «Узатом» и «Росатом» подписали документы, согласно которым Узбекистан станет первой страной в мире, где на одной площадке в Джизакской области будут одновременно размещены и малая, и крупная АЭС. Комбинированная станция будет включать два реактора большой мощности ВВЭР-1000 и два маломощных реактора РИТМ-200Н. Общая мощность составит 2,1 ГВт, а к 2035 году станция должна вырабатывать более 15 млрд кВт⋅ч электроэнергии.
Этот проект, переговоры по которому ведутся с 2017 года, призван стать решением проблемы растущего энергодефицита. Однако, как отмечает в своем развернутом анализе исследователь Алишер Ильхамов, за масштабными планами скрываются не менее масштабные риски, ставящие под вопрос не только экономическую целесообразность, но и суверенитет страны.
Ключевые проблемные зоны, по мнению эксперта, выглядят следующим образом:
- Непрозрачность и коррупционные риски. Проект реализуется без открытого международного тендера, его точная стоимость скрыта, а обещанные общественные слушания до сих пор не проведены. Впрочем, недавно глава «Узатома» Азим Ахмедхаджаев заявил, что программа общественных слушаний начнется в ближайшее время, и без учета мнения населения проект продвигаться не будет.
- Сомнительная экономическая целесообразность. Ильхамов оспаривает тезис о дешевизне атомной энергии, сравнивая ее с возобновляемыми источниками. Солнечная станция мощностью 100 МВт была построена за год и $100 млн, в то время как АЭС схожей мощности обойдется в 20 раз дороже, а ее строительство займет минимум 5 лет.
- Геополитическая зависимость. Технологическая зависимость от России в такой стратегической сфере, как ядерная энергетика, а также обязательство РФ забирать отработанное ядерное топливо могут стать мощным рычагом политического давления Москвы на Ташкент в будущем.
- Санкционные и экологические риски. Война в Украине и международные санкции ставят под угрозу цепочки поставок для проекта. Кроме того, остаются открытыми вопросы водопользования для охлаждения реакторов в вододефицитном регионе и утилизации отходов.
Таким образом, атомный проект для Узбекистана — это ставка с высокими рисками. С одной стороны, он сулит решение проблемы энергодефицита и технологический скачок. С другой — несет в себе угрозы экологической безопасности, экономической неэффективности и долгосрочной политической зависимости.
Полезное
Как установить солнечные панели и продавать энергию государству
На фоне роста тарифов и обсуждения мегапроектов все больше узбекистанцев берут решение энергетических проблем в свои руки. Радиоинженер Абдурахман Юлдашев в подробном интервью для Spot.uz поделился своим практическим опытом установки гибридной солнечной электростанции (СЭС) на крыше многоквартирного дома и ее экономической эффективностью.
Мотивация и стоимость. Основными стимулами для установки СЭС стали рост цен на электроэнергию и запуск государственной программы «Солнечный дом», которая выкупает излишки энергии у населения. Общая стоимость проекта по установке гибридной станции мощностью 11 кВт составила около $7000.
Процесс согласования. Перед установкой потребовалось получить согласие более 50% жильцов дома, справку из махалли и заключить договор с управляющей компанией на использование крыши.
Экономика проекта. Главным фактором, делающим домашние СЭС выгодными, является государственная субсидия: каждый киловатт-час, проданный в общую сеть, оплачивается по тарифу 1000 сумов.
- Доход: За год эксплуатации солнечная станция принесла Абдурахману Юлдашеву доход в размере почти 14 млн сумов от продажи излишков электроэнергии.
- Окупаемость: С учетом того, что станция также покрывает собственное потребление, срок окупаемости всей системы, по расчетам владельца, составляет около пяти лет.
Практические советы. Владелец СЭС также поделился техническими нюансами. Он рекомендует выбирать гибридную систему (с возможностью накопления энергии), тщательно подходить к выбору инвертора и устанавливать прочный каркас, способный выдержать сильный ветер. Также он отметил, что в условиях Узбекистана необходимо учитывать влияние жары (снижает выработку) и пыли (требует регулярной чистки панелей).
Опыт Абдурахмана Юлдашева показывает, что малая солнечная генерация в Узбекистане перестает быть экзотикой и, благодаря господдержке, превращается во вполне рентабельный инвестиционный проект, доступный для частных домохозяйств.
Интересное
Энергия как инструмент внешней политики: афганский вектор
Энергетическая политика Узбекистана все больше приобретает геополитическое измерение. На фоне зависимости от транзита российских углеводородов и сложных переговоров с соседями по водным ресурсам, Ташкент активно формирует новый, южный вектор своего энергетического влияния, ключевым элементом которого становится Афганистан.
В последние недели этот тренд проявился особенно ярко. 14 сентября в афганской провинции Балх был дан официальный старт работам по освоению газового месторождения Тути-Майдан. Проект сроком на 25 лет будет реализовывать узбекистанская компания Eriell KAM. Ранее сообщалось, что Узбекистан планирует инвестировать в этот проект по $100 млн ежегодно.
Параллельно Ташкент укрепляет свои позиции в качестве ключевого поставщика электроэнергии в Афганистан, который импортирует до 80% всего своего потребления. В сентябре было подписано финансовое соглашение на $250 млн на строительство и модернизацию линий электропередачи и подстанций, включая стратегически важную ЛЭП «Сурхан — Пули-Хумри».
Эти проекты не только способствуют экономической стабильности в Афганистане, но и решают несколько стратегических задач для самого Узбекистана:
- Создание рынка сбыта: Афганистан становится крупным и гарантированным потребителем узбекской электроэнергии и, в перспективе, газа.
- Укрепление влияния: Контроль над энергетической инфраструктурой соседней страны является мощным инструментом влияния и обеспечения стабильности у своих южных границ.
- Формирование нового коридора: Активное участие в восстановлении афганской экономики позволяет Ташкенту позиционировать себя как ключевого посредника и транзитного хаба между Центральной и Южной Азией, создавая альтернативу традиционным маршрутам.
Таким образом, энергетика для Ташкента становится не просто отраслью экономики, а инструментом, с помощью которого он пытается из объекта региональной геополитики превратиться в ее активного субъекта.
Резюме
Анализ энергетической повестки показывает, что Узбекистан движется по трем параллельным трекам с разной степенью риска и определенности. Стратегия диверсификации, сочетающая базовую генерацию (АЭС), рыночное стимулирование «зеленой» энергетики (солнце) и геополитическое проектирование (Афганистан), выглядит продуманной и логичной. В то же время методы реализации этой стратегии, особенно в части мегапроектов, зачастую вызывают критику из-за непрозрачности, отсутствия конкуренции и игнорирования обязательных процедур.
К примеру, решение о выборе подрядчика в проекте строительства АЭС было принято без открытого международного тендера, точная стоимость проекта скрыта, а обещанные общественные слушания анонсированы лишь постфактум, после подписания основных соглашений. Такой подход резко контрастирует, например, с опытом Казахстана, где вопросу строительства АЭС предшествовал общенациональный референдум. Подобная закрытость не только усиливает коррупционные риски, но и подрывает доверие к проекту еще до его начала, превращая общественные слушания из инструмента диалога в попытку формальной легитимизации уже принятого решения.
Одновременно опыт Абдурахмана Юлдашева — это пример успешной реализации совершенно иной модели государственного управления. Вместо непрозрачного мегапроекта мы видим ставку на рыночные стимулы, частную инициативу и прозрачные правила игры (четкий тариф, понятные условия подключения). Успех программы «Солнечный дом» доказывает, что когда государство создает предсказуемую и выгодную среду, граждане активно включаются в решение общенациональных проблем. Этот кейс наглядно демонстрирует, что в арсенале у правительства есть эффективные и популярные инструменты, составляющие резкий контраст с закрытыми методами реализации атомного проекта.
Таким образом, ключевой риск для энергетического будущего страны лежит не в выборе технологий, а в методах реализации энергетической стратегии и, в конечном счете, качестве государственного управления. Без прозрачности и подотчетности даже самая верная стратегия рискует превратиться в источник не решения, а преумножения проблем.
Поделитесь мнением