Если в эти дни вы поедете из Андижана в сторону поселка Бабур, вы увидите, как дорога на километры превратилась в импровизированный кир — площадку для сушки риса.

Сотни фермеров рассыпают на раскаленном асфальте тонны золотистого шоли (неочищенного риса), используя современную инфраструктуру для одной из древнейших в мире задач.

Это не фольклорная сцена. Это — акт экономической логистики и отчаянной импровизации.

Репортаж Ishonch.uz знакомит нас с Ходжиакбаром Гайратжоновым. Он вырастил десять тонн девзиры. Теперь его задача — не дать этому труду пропасть. Каждый солнечный час осени — ғанимат (на вес золота). Три-четыре дня рис должен сохнуть.

Все это время фермеры не уезжают домой. Днем они ворошат зерно. Ночью — караулят его в своих машинах на обочине.

«Последний месяц мы, можно сказать, не спим», — говорит Ходжиакбар.

В этой картине — весь сегодняшний Узбекистан. Это не столкновение «традиций» и «современности». Это их причудливое, вынужденное сращение.

У фермера нет промышленной сушилки. Но у него есть асфальт. Он использует дорогу не по ее прямому назначению, а по ее физическим свойствам: это самая большая, ровная и теплая поверхность в его распоряжении.

Весь его годовой доход, десять тонн риса, лежит на обочине трассы. И оказывается, что месяцев труда в воде под знойным летним солнцем — недостаточно, чтобы поставить точку. К этой цене нужно добавить еще и бессонные ночи в холодном салоне «Дамаса».

Ходжиакбар роняет фразу, которую, наверное, поддержат не все мастера-ошпазы:

«Приготовить плов легко, а вот вырастить рис — это тяжкий труд»

Ош пишириш осон, лекин гуруч етиштириш машаққатли иш

Асфальт под рисом — это тот самый «сермашаккат» (дословно, много хлопот) тирикчилик – тяжкий труд, в котором и асфальт — это тоже земля. Земля, которая кормит.