Текст и фото Илья Буяновский

Как ни странно, в СССР не только разрушали церкви, но и строили их. Редко, скромно и как правило нелегально – и всё же по Шестой части суши разбросано несколько десятков храмов разных религий, появившихся между 1917 и 1991 годами.

Но главный “заповедник” русского церковного зодчества эпохи СССР – это Средняя Азия. Тут сошлось два фактора: с одной стороны, при царе русские составляли всего лишь 7% населения Туркестана, и немногочисленные церкви из жёлтого кирпича окормляли в основном гарнизоны в крупных городах. А вот при Советах русских в обустраивавшейся Средней Азии стало много, и среди всех этих энтузиастов, приехавших заниматься ликбезом и ирригацией, нашлась критическая масса верующих людей.

Второй фактор был человеческий – личность Ермогена (Голубева), архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского в 1955-60 годах, активно и зачастую без согласия властей строившего храмы. Главным его детищем стал, конечно же, кафедральный Успенский собор (1958-60) в Ташкенте, хотя в основе здание ещё дореволюционное, а высокая колокольня, как часто бывает – уже постсоветских времён:

Но ещё больше впечатляют многочисленные небольшие церкви, которыми при Советах в Узбекистане обзавёлся едва ли не каждый крупный город. Натурально, советских церквей тут гораздо больше, чем дореволюционных и современных, и если видишь посреди дувалов и верблюжьих колючек православный храм – то почти наверняка он был построен в 1950-60-е годы. Зачастую – уже после Ермогена: хотя и сняли его с должности да перевели в РСФСР, а традиция оказалась сильнее. Если бы это были мечети, то местные власти скорее всего закрывали бы их без колебаний, а вот русский храм ликвидировать – это уже другая ответственность, что в Москве скажут, не обвинят ли в национализме? Поэтому местным баям было проще делать вид, что этих храмов вовсе нет. Ныне при каждой из этих церквей есть небольшая община, где среди светлоглазых и светловолосых (словно выцвели!) русских людей можно отдохнуть от белого солнца пустыни.

В церковных оградах зачастую обнаруживаются даже молодые парочки, милующиеся на лавочке, и никто – ни старухи-прихожанки, ни добрый поп, не делает им замечаний.

По своей атмосфере всеобщего братства и любви лучшие русские церкви находятся именно в Средней Азии, в сердце Золотой Орды, в глубокой-глубокой чужбине. В основном общины маленькие и очень бедные, но по этой причине и перестроить свои церкви побоХаче у них возможности нет – а стало быть, за вычетом главок и звонницы, они остаются памятниками церковной архитектуры СССР.

Самый, на мой взгляд, аутентичный образец – это Никольская церковь-“сталинка” (1955-57) в Гулистане:

Церковь Михаила Архангела (1952) в Намангане запрятана в глубине махаллей:

Ермогеновская церковь (1954) на окраине Ташкента:

Но мой любимый образец этого жанра – Никольская церковь в Кагане (Новой Бухаре). Она была построена уже не в “религиозную оттепель”, и даже не в “политическую оттепель”, а в 1968-69 годах, то есть при раннем Брежневе.

Причём местные считают, что у неё иконостас из Храма Христа Спасителя… но на самом деле из другой московской церкви 18 века:

Храмы 1960-70-х – это редкости среди редкостей, среди десятков церквей советской эпохи таковых единицы. Например, и снова Никольская церковь в Джизаке (1970):