«Узбекистан: Mohiyat» | 30 сентября 2025 года | Аналитический дайджест
1. Инфоповод: Арест блогера и обвинения
В конце сентября в Ташкенте задержан блогер Азиз Хакимов, известный в сети как «Товарищ Азиз». Ему были предъявлены обвинения по ряду статей Уголовного кодекса, включая «Разжигание межнациональной розни», «Наемничество» и «Пропаганда войны».
Официальным поводом для обвинений в разжигании розни стала его резкая и систематическая критика государственной политики по реабилитации жертв советских репрессий, в частности, лидеров антисоветского сопротивления 1920-х годов, которых он называл «жестокими убийцами и террористами».
2. Информационная атака из России: обвинения в русофобии и преследовании
Арест Хакимова вызвал мгновенную и скоординированную реакцию в провластных и провоенных российских медиа, которые представили произошедшее как часть целенаправленной антироссийской кампании. Основные претензии можно свести к трем тезисам:
Преследование за «историческую правду»
Утверждается, что Хакимова преследуют за то, что он давал «правильную» историческую оценку «басмачам» как террористам и убийцам. Его позиция подается как факт, а политика реабилитации в Узбекистане — как «антиисторическая истерия» и «оправдание террористов».
«Зачистка» пророссийских сил по заказу Запада
Арест представляется как результат «доноса проукраинского журналиста» Никиты Макаренко и скоординированной травли, в которой участвуют прозападные НКО (в частности, «EZGULIK») и антироссийски настроенные чиновники. Таким образом, это не внутреннее дело Узбекистана, а эпизод глобального противостояния, где руками местных «агентов» подавляются пророссийские голоса.
Государственная русофобия
Действия властей Узбекистана трактуются как проявление государственной русофобии и часть общей стратегии «тотальной дерусификации региона», якобы разработанной в рамках Организации тюркских государств при поддержке британской разведки.
3. Возмущение в узнете: контраргументы и защита суверенитета
В узбекском сегменте интернета реакция была прямо противоположной. Арест Хакимова был воспринят не как атака на свободу слова, а как необходимая мера по защите государственности.
Не «пророссийский», а «антиузбекский»
Журналист Шухрат Шокиржонов сформулировал ключевой тезис для понимания ситуации: Хакимова преследуют не за то, что он «пророссийский», а за то, что он «просоветский», что в текущих реалиях равнозначно «антиузбекскому». Он подчеркивает, что блогер систематически «пренебрегал суверенитетом и историей Узбекистана», открыто симпатизировал «захватнической войне в Украине» и призывал соотечественников воевать за Россию. Постоянное использование им советской символики при полном игнорировании флага независимого Узбекистана рассматривается как символическое отрицание государственности.
Таким образом, речь идет не о критике сотрудничества с современной Россией, а о подрыве самих основ суверенитета.
Риторика как угроза безопасности
Ученый Бахтиёр Абдугафур проводит прямую параллель между риторикой сторонников «русского мира» и предпосылками, которые привели к реальной войне:
«Вторжение в Украину началось с таких вот вопросов».
Таким образом, деятельность Хакимова воспринимается как часть гибридной угрозы, несущей риск дестабилизации.
Российская реакция как «информационная атака»
Советник министра юстиции Шахноза Соатова назвала статью на Lenta.ru «беспрецедентной информационной атакой», цель которой — оказать давление на власти Узбекистана. Она считает, что единственно верным ответом на это является «решительное доведение до конца уголовного дела», поскольку «пропаганда войны» и «призывы к потере независимости через возрождение СССР» не должны оставаться безнаказанными.
4. Широкий контекст: парадокс узбекско-российских отношений
Конфликт вокруг дела Хакимова является кристальным отражением фундаментального парадокса в отношениях Ташкента и Москвы: сочетания прагматичной лояльности на государственном уровне и растущего отторжения имперских нарративов на уровне общества.
Накопление общественного недовольства
За последние годы в узбекском обществе сформировался мощный запрос на защиту национального достоинства. Это реакция на целый ряд внешних раздражителей: от системной ксенофобии в России, которая спровоцировала общественную акцию #bizqulemasmiz («мы не рабы») (см. дайджест за 29.08.2025), до унизительных полицейских рейдов и продолжающейся вербовки узбекских граждан на войну в Украине (см. дайджест за 28.07.2025). Эти процессы формируют образ России не только как партнера, но и как источника угроз, что создает благодатную почву для «иммунного ответа» на проимперскую риторику.
Стратегическая лояльность власти
При этом на официальном уровне Ташкент демонстрирует неизменную лояльность Москве, рассматривая ее как ключевого стратегического партнера. Товарооборот в 2024 году превысил $11,6 млрд, в стране действует 3000 предприятий с российским капиталом, а объем инвестиций составляет $15 млрд. В энергетике зависимость критическая: с октября 2023 года начались поставки российского газа, а проект строительства АЭС реализуется «Росатомом» без тендера. В гуманитарной сфере влияние России также огромно. Эта лояльность часто вызывает критику внутри страны, но является основой внешнеполитического прагматизма властей.
Резюме: Не идеология, а инстинкт самосохранения
Дело Азиза Хакимова — это яркое проявление фундаментального расхождения в восприятии реальности между российским Z-сообществом и узбекским обществом. Первые видят мир через призму геополитики, где нет места чужой субъектности. Вторые проходят сложный путь деколонизации сознания и укрепления государственности.
Однако действия властей Узбекистана — не признак идеологического разворота. Ключ к пониманию их логики лежит в различении понятий «пророссийский» и «просоветский». Официальный Ташкент сегодня максимально пророссийский в экономике и политике. Преследовать кого-то за симпатии к России было бы абсурдом. Но Хакимов был арестован не за это, а за просоветскую риторику, которая в современном контексте означает призыв к отказу от суверенитета и является прямой политической провокацией.
Именно это и стало пересечением «красной линии». В условиях, когда власть пытается сохранить прагматичную лояльность Москве, публичные призывы к участию в войне и, главное, атаки на легитимность независимости превратили блогера в прямую угрозу политической стабильности. Его деятельность стала токсичным активом, подрывающим основы государства.
Таким образом, арест Хакимова — это не столько «защита суверенитета» в идеологическом смысле, сколько защита управляемости и стабильности в политическом. Это не смена курса, а ситуативная и во многом вынужденная реакция на подрыв национальных интересов. Шквал возмущения в российских медиа лишь подтверждает их болезненное непонимание того, что даже самые лояльные партнеры имеют предел, за которым начинается инстинкт самосохранения.
Поделитесь мнением