«Париж нервно курит в сторонке»

Кому ещё не довелось побывать в Узбекистане и вкусить всех его плодов гостеприимства, поверьте: если у вас есть хотя бы один знакомый оттуда, то ваша поездка обречена на удачу. И даже если нет ни одного знакомого, вас всё равно приветят и вы обязательно найдёте там своих друзей. От вас потребуется лишь одно — быть искренним и дружелюбным. И больше ни-че-го! — утверждает петербуржец Голиб Саидов, посетивший Ташкент и Бухару в апреле 2021 года.

Свой репортаж в десяти частях о поездке на малую Родину он назвал «Бухара: вчера, сегодня, завтра». Предлагаю некоторые отрывки и цитаты из него (все фото автора):


Многие бухарцы — прирожденные психологи: чувствуют и могут распознать человека по одним лишь внешним признакам.

«Запомни, сынок: мы — бухарские: в глаза смотрим — зад видим!»

Откуда берутся деньги?

… заценить восточное гостеприимство и щедрость дастархана вы обязательно успеете. Лично у меня, по этому поводу, выработался определённый рефлекс в виде страха: как увижу заставленный яствами стол, мне делается немножко не по себе. Невольно, припоминается одна из предыдущих наших поездок совместно с семьёй, когда моя младшая дочь Дебора откровенно призналась мне после очередного обильного застолья:    

— Мне очень стыдно оттого, что мы так не можем принимать своих гостей…    

И это при том известном факте, что достаток россиян намного выше, чем в странах Центральной Азии. Между прочим, цены на основные продукты питания здесь совершенно такие же, как и в России.

«Откуда же они берут деньги?!» — самый первый вопрос, который может возникнуть у туриста. И я вам, положа руку на сердце, чистосердечно признаюсь — я не знаю! Для меня эта одна из загадок сфинкса, ответа на которую у меня нет.

Фархадский базар

Чиланзар — это большой район Ташкента, можно сказать «город в городе», разбитый на десятки кварталов и занимающий немалую территорию столицы Узбекистана. И, конечно же, первым делом я рванул в сторону Фархадского рынка — одного из крупнейших базаров Ташкента.

Побродив вдоль многочисленных его рядов, я окончательно убедился в том, что цены тут не намного ниже чем в Москве и Санкт-Петербурге. Ну, разве что, за исключением зелени, овощей и фруктов. Хотя, отдельные экзотические фрукты (и даже местные ягоды), заставляют невольно хвататься за сердце потенциального покупателя.

Впрочем, ту же самую обыкновенную зелень (кинза и укроп), меньше чем за 5 тысяч сумов (35 — 40 рублей) за пучок вы не купите. Правда, пучки здесь не такие жиденькие, как на Сенном рынке Петербурга, и — тем не менее… Зато лепёшки и самса — по вполне доступным ценам. Причём, разнообразие лепешек невероятное количество, а мясо в самсе — не фарш, а самое настоящее, порубленное от руки и безумно вкусное!

Всё вокруг излучает свет и тепло, отражаясь под лучами яркого весеннего солнца. Буйство красок и пестроты восточного базара воистину может свести неискушенного туриста с ума. А запах стоит такой… не описать словами!

О бухарских традициях

У бухарцев существует старое поверье: усопших следует навещать до рассвета, пока души умерших витают над могилами. С восходом же Солнца, они покидают свои места и рассеиваются, исчезают, испаряясь в пространстве…

Жизнь коренных бухарцев строго регламентирована особым укладом, который неизменен с древнейших времён. И это в них не искоренить: так делали наши предки, наши родители, так делаем мы, и точно также будут поступать наши дети и внуки. Это уже сидит в крови. Так, всякий раз приезжая на родину, в первую очередь следует почтить память усопших. Это негласная обязанность. А уж затем, навестить близких родных. И из них, в первую очередь — самых старших. Я так и поступил, отправившись к дому своего дяди (брат матери).

Интересно, но в русском языке нет особых различий между «дядьками»: одинаково и просто «дядей» можно назвать и родственника, и незнакомого вам прохожего. В Бухаре - всё по-другому. «Дядя» по матери называется «тағои», а по отцу «амак». То же самое и в отношении «тёток»: тётя по матери (то есть, сестра мамы) - «хола», а по отцу (сёстры отца) - «амба».           

В моём случае, было немного иначе: я навестил жену моего дяди (по матери), которая приходится мне «янга-мулло». «Мулло» — это уважительная приставка, которая может быть применима ко всем без исключения. Так вот, моей тётушке в этом году исполнится 90 лет. С момента нашего последнего свидания (в 2019 г.) она, конечно же, заметно сдала, но всё-же, держалась молодцом. Едва завидев меня, она заплакала от радости и, воздев руки к небу, дрожащим голосом обратилась ко Всевышнему:

— О, за какие-такие заслуги, Ты оказал мне такую честь, увидеть своего дорогого племянника!      

Янгамулло — это единственная здравствующая из поколения наших родителей, дай ей Аллах здоровья и долгих лет! Она долго и настойчиво пыталась нас затащить вовнутрь дома, но мы с трудом уговорили её, посидеть во дворике, на свежем воздухе. Марғуба (одна из дочерей тёти, моя двоюродная сестра) быстро поставила чайник и накрыла «поляну».      

— О, бичак! — не удержался я, завидев наши «чебуреки» со шпинатом и зеленью. — Ты их сама испекла?      

— Ну, конечно, сама! — рассмеялась сестричка, которая лишь на год младше меня. — Ешьте, угощайтесь!      

Вскоре на столе очутились конфеты, варенье, касушка с каймаком, свежие лепёшки и горячий зелёный чай. Каймак — это бухарская классика! Вот скажИте: ну, как тут можно удержаться?!

Восточный базар

Посидев положенное время в доме тёти, мы попрощались и двинулись в сторону большого базара, который расположен неподалёку от Арка — главной цитадели правителей Бухары. И первым делом, сразу же направились в сторону рядов молочников.

Восточные базары расположены таким образом, чтобы определённые виды продуктов не пересекались и не смешивались между собой, а находились бы в строго отведённых для них местах или павильонах. Так, на «старом» базаре сохранилась пустошь, где когда-то торговали исключительно рисом — «бозор-и биринҷ». Здесь же, были построены специальные павильоны: в частности, для «молочников» (тех, кто торгует кислым молоком /«чакка»/, сыром и брынзой…), … а также, для «мясников» — продавцы мелкого и крупного рогатого скота.

Единственное, о чём я пожалел — это то, что не заснял процесс рубки мяса. А надо вам сказать, именоваться настоящим мясником не каждому дано. Это тебе на на сердце оперировать: тут должен быть такой глазомер, сила, точность и ловкость, которому позавидует любой кардиохирург. Чтобы ни одной мелкой косточки ты не нашёл в результате разделки мяса.

Когда на Востоке речь заходит о базарах, то естественным образом подразумевается раннее утро, поскольку жизнь на восточных базарах начинается ранним утром и заканчивается (в основном) уже к полудню, когда солнце, поднявшись высоко и набрав силу, начинает нещадно палить всех и вся. Помимо этой причины существует ещё и другая: на Востоке принято уважать известную поговорку: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт». Вообще, почти все жители Средней Азии склонны относиться ко всякого рода лежебокам и любителям поспать если и не осуждающе, то во всяком случае неодобрительно. Я, к примеру, на всю жизнь усвоил бабушкины слова, которые она, в свою очередь, слышала от своих родителей: «Хоб — бародари марг» («Сон — брат смерти»)

Я люблю бродить по восточному базару. Наверное, эта привычка мне досталась от отца. И чего только тут ни встретишь…

Как и все бухарцы, отец любил основательно побродить по базару, прицениваясь и торгуясь с колхозниками, приезжающими в город для того, чтобы сбыть свой нехитрый товар. Сейчас уже почти невозможно встретить на рынке колхозника, торгующего плодами со своей бахчи или огорода: на всё уже давно наложена мохнатая лапа перекупщика. Бедного дехканина сразу ставят перед фактом: либо ты сдаешь свой товар оптом (почти за бесценок), либо — мы за тебя не отвечаем. Легко догадаться, что никакому простому труженику земли не придет в голову бороться с торговой мафией. Затем перекупщики нанимают своих людей для торговли и устанавливают на рынке единую цену. Ни о какой конкуренции речи быть не может. Хочешь — покупай, не хочешь — проваливай.    

Но я опять-таки повторюсь — мне повезло: я ещё застал тот настоящий живой восточный базар, которым и славится Восток.

Отец имел обыкновение не раз обойти весь рынок, прежде чем совершить покупку. Меня это угнетало, на что папа мне постоянно повторял:

«Как можно не уважать себя, совершая поспешные и необдуманные покупки? Необходимо присмотреться к ценам, прицениться, поторговаться».

А поторговаться он любил.    

— Сколько-сколько?! — переспрашивал оторопевшего и сконфуженного дехканина отец, вскидывая вверх свои мохнатые брови. — Вот, в двух шагах от тебя, люди продают за десять копеек, а ты, набравшись наглости, просишь за свои червивые яблоки пятнадцать? Ты что, с неба свалился?    

Бедняга что-то лепетал в свое оправдание, но папа уже делал вид, что собирается покинуть его. Иногда этот приём срабатывал, и продавец, удерживая клиента за рукав, соглашался уступить свой товар по выгодной для отца цене. Я в такие моменты смущался и старался спрятаться за спину родителя…

Даже грибы, и те можно встретить на бухарском базаре. И не какие-нибудь парниковые, а самые настоящие пустынные шампиньоны! За 30000 сумов (3 доллара) мы приобрели целый килограмм таких грибов.

О родственниках

Возвратившись домой, мы застали там немало народу: на Востоке существует распространённая поговорка, смысл которой сводится к тому, что даже 70-летний аксакал обязан навестить приехавшего в гости 7-летнего родственника. Поэтому нет ничего удивительного в том, что значительная часть бухарских родственников (отпросившись с работы), решила выразить ко мне своё уважение.

Вообще, должен заметить, что перечисление всех моих многочисленных родственников заняло бы целую добрую страницу, к тому же, вряд ли это интересно для стороннего читателя. Главное — все мои бухарские племянницы уже заранее согласовали между собой и наметили все те дни, когда я должен буду навестить их с ответным визитом. Естественно, дядю своего (то есть меня) они поставили перед фактом уже чуть ли не у самого порога.

О друзьях

А надо вам напомнить, что в день шестый, сотворил Господь человека. По образу и подобию Своему. То есть, сначала Адама и Еву, а через них и нас с вами. Вдохнув в нас частицу божественного начала и превратив, тем самым, в людей. Которые, со временем, разделились на врагов и друзей. Первых — к счастью — я не имею, а вот со вторыми… я готов был охотно встретиться. Но — где и как?

Дело в том, что даже близких друзей у меня немало. И в первую очередь, это касается друзей моей молодости — однокурсников и ровесников, с которыми и связаны наши лучшие студенческие годы. Когда мы были молодыми… красивы и полны жизненной энергии. Однако годы берут своё, и вот мы незаметно заступили на вахту вечного круговорота, встав у штурвалов своих кораблей, и недалеко то время, когда вынуждены будем передать их своим детям.        

И — тем не менее — пока мы живы, в нас, оказывается, всё ещё играет тот пацанский дух всеобщего братства, дружбы, свободолюбия и оптимизма. А потому, даже те несколько друзей, что с готовностью откликнулись на мою просьбу, собраться в условленном месте — это огромная удача!

Поскольку во времени я был крайне ограничен, то мною было принято решение — собрать всех друзей в заранее условленном месте. И таким местом был выбран Ляби-хауз — сердце Бухары, средоточие не только многочисленных туристов, но и местных горожан. Правда, ушлые коммерсанты, быстро смекнув, какие выгоды сулит им эта точка, включились в жесточайшую борьбу и… как это обычно происходит на всём постсоветском пространстве, победили те, у кого больше денег и связей. Что вовсе не означает, что цена соответствует качеству. Ну, тут уж, шо уж тут… как говаривал известный персонаж миниатюры М.Жванецкого в исполнении Романа Карцева.

Здесь же, справедливости ради, следует отметить, что обслуживание было вполне приличным. Более того, не мудрствуя лукаво, я заказал скромный ассортимент продуктов, состоящий из нескольких овощных салатов, водки и известной горячей закуски к ней под названием «джиз-пиз» — это небольшие кусочки обжаренного филе с гарниром в виде картофеля фри.

Бухара — это узбекистанская Одесса

Уместно будет ещё раз воспроизвести фото моего брата Шухрата на фоне «пятисотлетнего» тутовника (шелковицы), который был посажен чуть ли не самим Тамерланом. Обратите внимание на «точную» дату возраста (см.табличку!). Ну, прямо как в Одессе: не 1500-й или там скажем, 1480-й год, а именно 1477 год! С точностью до года! Я бы нисколько не удивился, если бы ещё указали и вполне конкретные число и месяц посадки.

Тут, конечно же, бухарский юмор нисколько не уступает одесскому. Впрочем, можно провести немало общих параллелей на эту тему, что я и делаю неустанно.        

Экскурс по достопримечательностям Бухары

Да, чуть не забыл: всю первую половину этого дня я обскакал как лошадь, гоняясь за фотографированием архитектурных памятников родного города (для предстоящего путеводителя). Правда, без помощи младшего брата и его сына Феруза, мне вряд-ли бы это удалось. Но мне повезло: благодаря их комфортному и быстрому автомобилю, я успел сделать очень многое из того, что было в планах. И за это им ещё раз, огромное РАХМАТ! Ниже предоставляю небольшой видео-ролик, который — надеюсь — совратит вас и поспособствует тому, чтобы вы, побросав все свои дела, немедленно купили бы билеты в Бухару. И я уверен — вы нисколько при этом не прогадаете.

Существует избитая поговорка: «Увидеть Париж и — умереть!». Так вот, я вам со всей ответственностью заявляю, что если вы вознамеритесь когда-нибудь посетить Бухару, то Париж — нервно стоит в сторонке и курит…

Об идентичности бухарцев

Всю свою сознательную жизнь я постоянно избегал только двух категорий людей — агрессивных и категоричных. Особенно, если эти черты характера сочетались с так называемым патриотизмом и выделением своей — особой — исключительности. Откровенного говоря, я боюсь таких людей и стараюсь держаться от них подальше. Но… когда речь заходит о Бухаре и её действительно уникальной цивилизации, которая (увы!) клонится к своему закату и забвению, во мне просыпается тот самый «патриот», точное определение которому определил в своё время ещё Самюэль Джонсон, коротко охарактеризовав: «патриотизм — последнее прибежище негодяя». Ибо, когда уже крыть больше нечем, вытаскивают из-за пазухи огромный булыжник, под названием «патриотизм».    

Нет-нет! Я ни за что не полезу драться или грызть горло тому, кто осмелится оскорбить мой любимый город или обозвать нехорошими словами жителей Бухары: я просто, попробую пожалеть его, как жалеют людей, от природы наделённых скудоумием и замкнутостью.        

Знайте: истинные коренные бухарцы никогда не были склонны к самовосхвалению, ибо сама жизнь научила их толерантности и терпимости, когда, начиная с Александра Македонского, а затем и ахаменидского владычества, арабского вторжения, караханидов, хорезмшахов, газневидов, монгольского нашествия орд Чингисхана, вплоть до сельджуков, тимуридов, шейбанидов, аштарханидов, мангытской династии и — наконец — российского протектората, сменившегося «освобождением» большевиками от «ига кровавого эмирского деспотизма», во всё это время, бухарский этнос, ассимилируясь со своими «победителями», сумел не только привить воинственным варварам свою культуру (приобщив тем самым их к общемировым человеческим ценностям), но и сам, пропустив через себя (словно фильтр) всё многообразие иных культур, стать как никто более приспособленным к усвоению того огромного духовного богатства, что было накопленного в ходе мировой эволюции. И при этом, удивительным образом, сохранив свою идентичность, которую трудно сформулировать неким общим понятием или знаменателем, ибо оно трудно подаётся научному анализу. Зато, хорошо воспринимается на уровне человеческого сердца. А сердце — оно у нас одно…

О маятнике истории

В родительском доме, у младшего брата в гостях, куда я перебрался накануне, дабы почувствовать себя снова самим собою. Таким, каким я помню себя, когда жил, окружённый родительской заботой. Здесь всё сохранилось в том самом виде, как было и при папе с мамой. Обстановка в их комнатах осталась практически в том же виде, что и прежде: тот же самый папин старый книжный шкаф, с томами классиков мировой литературы и с полным собранием (55 томов) сочинений Ленина, те же самые семейные фотоальбомы, бережно собранные и сохранённые братом на отдельной нижней полке… В общем, я попал в тот прежний свой родной мир, от которого почему-то так сильно защемило в груди и сделалось очень грустно и в то же самое время, так радостно, хорошо и приятно.        

Я думаю, что меня поймёт лишь мой ровесник, с которым у нас было одинаковое советское прошлое, связанное с беззаботным детством, со всевозможными многочисленными играми во дворе, со  свободно посещаемыми кружками во Дворце пионеров, с путёвками от ВЦСПС в санатории и детские лагеря, с бесплатными медициной, образованием, квартирами… и ещё кучей всего того, что сегодня может присниться лишь в фантастическом сне нашим подрастающим внукам.        

Сейчас, чтобы купить квартиру, наши дети вынуждены брать ипотеки с непомерными процентами с тем, чтобы выплачивать потом её многие годы. Платить немалые деньги за детский сад, за частную школу, а если кому повезёт — и за высшее образование. За всё то, что нам — их родителям — доставалось практически даром.        

Нет, я не страдаю особой ностальгией по советским временам, ибо хорошо помню все её минусы, с дурацкими транспарантами и «пятилетками в четыре года», и ещё со многим тем, о чём так не хочется вспоминать. Но… если бы я тогда мог себе представить, к какому корыту мы сегодня придём (с чудовищной пропастью и тотальным расслоением на чересчур богатых и бедных), я бы всё-же, наверное, не захотел бы таких перемен. Ибо, мы построили именно тот самый капитализм, которым нас пугали в школах на политинформациях, помните? «со звериным оскалом» и прочее…

Маятник истории вновь качнулся в обратную сторону: ценностные и моральные ориентиры общества сегодня сместились совсем в другую сторону — из мифического коммунизма в жёсткий прагматизм, в культ силы, денег и богатства. Сегодня — у кого-то «брюлики» мелковаты, а кто-то как последний бомж, копошится в помойке, в поиске пропитания.

И если быть откровенным до конца, то будущее меня пугает и не внушает никакого оптимизма. Это я к тому, что отнюдь не виню власть — виню исключительно только себя, ибо считаю, что только я являюсь той точкой отсчёта, которая способна изменить нравственный климат не только в своём окружении (на расстоянии вытянутой руки), но и на всей нашей планете в целом. Следовательно, работать следует прежде всего и в первую очередь исключительно над собой.

Вот такие невесёлые мысли прокручивались этим утром, обозревая пробуждающую Бухару, под пение отдельных птичек да под чириканье юрких воробьёв. Однако, время не стоит на месте и куда-то неустанно мчится, подгоняя и нас с вами. Заставляя нас с каждым новым днём что-то планировать, бежать, доставать… с тем, чтобы к вечеру успеть к ужину и вновь усталыми рухнуться в свою койку.

О плове

Ну а про плов… я даже боюсь начинать… Плов — это не блюдо, плов — это философия. Тема её неисчерпаема. Про плов можно говорить часами. В Узбекистане каждый первый мнит себя настоящим профессионалом и гуру от плова. И вообще, взявшись за эту тему, я рискую навлечь на себя праведный гнев миллионов своих земляков. Ибо, как скажем в Бразилии, за проигранный матч футбольной сборной может легко смениться правительство, так и здесь, мне следует ходить на цыпочках и взвешенно произносить каждое своё слово, дабы свои же не закатали б меня в асфальт.

У каждого существуют свои тонкости и свои маленькие секреты, разведать которые не так-то просто. Настоящие плововары могут охотно слушать своего оппонента часами про то, КАК следует правильно готовить настоящий плов, уважительно поддакивать и причмокивать… И в то же самое время, как бы усмехаясь в усы, настоящим ассом этого дела считают только себя.

О религии

Побывать в Бухаре и не посетить могилу её патрона — комплекс Бахауддин — конечно-же, было бы непростительно. Не случайно в мусульманском мире за ним закрепилось устойчивое поверье, гласящее — «троекратное посещение могилы ходжи Бахауддина равносильно совершению хаджа в Мекку и Медину».

В настоящее время, комплекс Бахауддина отреставрирован, облагорожен и обсажен многочисленными деревьями. Одних лишь персиков тут посажено более 4500 штук.          

Глядя на это великолепие, невольно возвращаешься в своё прошлое, в 60-70-е годы, когда всё здесь находилось в таком запустении и разрушенном состоянии, что о скором возрождении не могло быть и речи. Помню, как мы тайком с родителем (папа ведь, был «партейный товарисч»!) посещали ежемесячный зикр, проходивший в доме деда. Религия в те времена находилась в загоне и была под запретом. Впрочем, ничего не надо было запрещать: все мы — пионеры, комсомольцы и партийцы — вскормленные советской пропагандой и идеологией, не не нуждались ни в каких богах. А вот в Гагарина верили! И знали, что Земля круглая, а не плоская…          

Кто тогда мог предполагать, что не пройдёт и 30 лет, как маятник истории повернётся вспять и все ломанутся в полупустые мечети, синагоги и храмы, сразу по мановению волшебной палочки, превративших в правоверных, праведных иудеев и истинно православных. И самое интересное то, что первыми их них станут те, кто ещё вчера с пеной у рта доказывал, что никакого бога нет и в помине. Могли ли мы себе тогда представить, что попы и муллы будут разъезжать на «меринах», ходить на яхтах и летать на бизнес-джетах.          

Как говорит одна моя знакомая художница, работающая в реставрационной мастерской: «Я ненавижу всю эту братию, но они таки-и-е деньги платят…». И я её прекрасно понимаю.

О грустном

Мы с вами подходим к одной из грустных страниц сегодняшней Бухары, которая касается планировки и застройки исторической части города, с учётом специфики, инфраструктуры и уклада жизни самих коренных бухарцев. Почему «грустной»? Да потому, что наряду с талантливыми зодчими и мастерами, искренне переживающими за судьбу родного города, существует немалая прослойка тех чиновников и влиятельных людей, от которых и зависит принятие конкретного решения. И надо признаться, что пока судьба одного из уникальнейших проектов — строительства базара «Шахристон» — зависла под большим вопросом.

Почему это так важно? Потому, что базары на Востоке всегда играли ключевую роль в жизни города и её коренных жителей. Более того, если брать конкретную историческую часть города, то я ещё с детских лет хорошо помню как тут кипела жизнь. Благо, дома наших бабушек и дедушек находились буквально в двух шагах, сразу за мечетью Ходжа Зайнитдин, в квартале Мирзо Файёз. И сейчас, когда я вновь стою вот на этом пустыре — месте, где некогда находился «Бозор-и биринҷ»(«Рисовый базар») — то у меня сжимается сердце от мысли, что он уже более никогда не возродится и что прежней, живой и много пёстрой толпы мне вряд-ли теперь суждено увидеть.

Почему-то, именно картинки, связанные с посещением этого базара, наиболее глубоко и ярко впечатались в мою душу с самых детских лет. В годы моей юности, он пользовалcя широкой популярностью у жителей Бухары. Звался он просто, «Бозор-и раста». Совсем рядом с этим базаром располагалось ветхое (каркасного типа) здание редакции областной газеты «Бухоро хакикати» («Бухарская правда»), в котором работал сначала ответственным секретарём, а потом и заместителем редактора мой отец – Саидов Бахшилло Абдуллаевич.

Раз в неделю в нашем доме раздавался телефонный звонок. Звонил папа и спрашивал меня. Я невольно скисал, ибо догадывался, что сейчас мне предстоит сесть на автобус, курсирующий по второму маршруту (всего их было не больше десятка) и ехать в «старый» город, к отцу. В обеденное время мы заходили на этот шумный и пёстрый базар, где родитель не спеша совершал покупки, загрузив меня основательно авоськами с овощами и затем, провожал до остановки у Арка.        

Ни один восточный город немыслим без базара. Правда, справедливости ради следует отметить, что раньше базаров было на порядок больше, нежели сейчас и это понятно: ведь базар являлся не только местом купли-продажи, но и в известной степени, подменял собою СМИ то есть, служил основным источником информации. Помимо прочего, здесь устраивались разного рода представления: кукольники, канатоходцы, клоуны, чтецы и ещё многое что другое. Одним словом, базар являлся ещё и ареной для всевозможных выступлений, а следовательно выполнял функции развлекательного характера.

Вместо заключения

Вот так и подошла к концу моя история с поездкой на Родину. Если (после моего репортажа) у вас возникнет желание поехать в эти сказочные края, то — уверяю вас — не прогадаете! Свяжитесь со мною и я посвящу вас во все тонкости и нюансы, дабы поездка удалась на все сто. Так что напоследок мне остаётся лишь сказать:
Хуш келибсиз! и Хуш омадед!

Весь репортаж в 10-ти частях, много фотографий и видео в ЖЖ автора.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s