Новости Узбекистана | 18 июля 2025 года | Аналитический дайджест

В “Новом” Узбекистане продолжается драма, в которой переплелись огромные деньги, политическое влияние, гражданский активизм и экзистенциальные вопросы будущего.

Официальная статистика рапортует о беспрецедентном строительном буме: только за первые пять месяцев 2025 года объем работ достиг 66,1 трлн сумов.

Но за глянцевым фасадом этих цифр скрывается другая реальность — реальность трескающихся фундаментов общественного доверия, где каждый новый проект отбрасывает тень на закон, экологию и базовые права граждан. Это история о том, как стремительное развитие превратилось в ожесточенную битву за будущее страны.

Эта битва разворачивается не только в столице, но и в древних центрах, таких как Самарканд и Бухара, и на берегах стратегических природных объектов, как Чарвакское водохранилище.

1. «Дело Мавжуды»: пролог к битве за собственность

Чтобы понять истоки и глубину сегодняшнего недоверия, необходимо вернуться в 2021 год, к делу, которое стало трагическим символом отношения к частной собственности в Узбекистане. Это история Мавжуды Маматкасымовой, жительницы Ташкента, которую насильно, с привлечением силовиков, выселили из ее собственной, купленной на свои деньги квартиры в угоду частному застройщику — ООО «ВВ Stroy».

«Как можно отнять мою частную собственность? Мою единственную квартиру, которую я купила на свои собственные деньги в 2004 году», — растерянно говорила женщина, на которую обрушилась вся мощь государственной машины принуждения.

Суды всех инстанций, включая Верховный суд, санкционировали это выселение, применив статью 27 Жилищного кодекса, которая допускает изъятие жилья для «государственных или общественных нужд». Юристы и правозащитники назвали это вопиющей манипуляцией: коммерческий проект крохотной фирмы с уставным фондом в $900 был приравнен к «общественной нужде». Государство, в лице судов и Бюро принудительного исполнения, открыто встало на сторону частного застройщика против своего гражданина.

В официальных комментариях чиновники не видели проблемы: женщине предоставили квартиру большей площади. «Истец с большим уважением перенёс вещи ответчика», — отчитывался сотрудник БПИ. Но они игнорировали главное: у Мавжуды было право выбора, право остаться в своем доме, в своем районе, в квартире, которую она любила. Ее силой, выломав дверь ночью, лишили этого права.

«Жуткая по степени позорности и беспредела ситуация», — писал тогда Insider.uz.

Финал этой истории трагичен. Меньше чем через месяц после насильственного выселения Мавжуда Маматкасымова скончалась от инсульта.

Этот кейс — не просто страница из прошлого. Он создал тот фон глубокого страха и недоверия, на котором разворачиваются все последующие конфликты, описанные в этом дайджесте. Он объясняет, почему сегодня каждое слово чиновника о «реновации» или «изъятии» вызывает у людей панику и готовность бороться до конца.

2. Золотая лихорадка и ее жертвы

Ничто так не иллюстрирует разрыв между отчетами и реальностью, как череда громких скандалов, прогремевших на строительном рынке. Пока на балансах отражались триллионы, на улицах разворачивались человеческие трагедии.

История проекта Strong Cities стала пугающим примером предельной дерзости: застройщик продавал квартиры в жилом комплексе, не имея на него практически никаких разрешительных документов. Финал закономерен — уголовное дело о мошенничестве и обманутые дольщики, вышедшие с протестом к стенам хокимията.

Другие случаи демонстрировали вопиющее пренебрежение не только законом, но и элементарной безопасностью.

При проверке ЖК Sergeli City инспекторы обнаружили целый ряд нарушений: от целых корпусов, строящихся без регистрации, до уже осыпающегося бетона в несущих конструкциях и угрозы затопления фундамента грунтовыми водами из-за отсутствия дренажа.

В это же время в ЖК Uchtepa City разворачивалась своя сага: получив разрешение на скромный 5-этажный дом на месте бывшей автостоянки, застройщик с легкостью начал возводить и продавать квартиры в 16-этажном комплексе, полностью игнорируя протесты жителей и первоначальные запреты властей.

Эти случаи — не разрозненные, единичные нарушения, а симптомы перегретой системы, где скорость освоения бюджета оказывается важнее качества и законности.

3. Эрозия права: от Генплана до порога квартиры

Когда деньги и скорость становятся главным приоритетом, первой жертвой становится право. В Узбекистане эта эрозия происходит сразу на нескольких уровнях, затрагивая будущее, прошлое и настоящее городов.

Главным полем битвы за будущее стал недавно принятый Генеральный план развития Ташкента до 2045 года. Документ, который должен был стать «конституцией» для градостроителей, не продержался и семи месяцев, прежде чем влиятельные игроки рынка и чиновники Минстроя заговорили о необходимости его «коррекции». Общественность восприняла это как прямую угрозу и попытку подогнать закон под уже готовые, нарушающие его проекты. И опасения не были беспочвенными: на фоне этих разговоров уже существуют планы по возведению 30-этажных комплексов там, где Генплан разрешает не более 9 этажей, как в случае с гостиницей Grand Mir Hotel, или не более 5, как на улице Шевченко.

Угроза нависла не только над будущим, но и над прошлым — над бесценным историческим наследием. В Самарканде разгорается конфликт вокруг планов по сносу 220 жилых домов в исторической зоне, находящейся под охраной ЮНЕСКО. Изъятие собственности, в том числе уязвимых слоев населения, планируется под предлогом строительства паломнического комплекса на основании некоего закрытого «специального постановления» правительства. Юристы заявляют о грубейших нарушениях: от сомнительной трактовки «общественных нужд» до игнорирования международных обязательств по защите Всемирного наследия.

При этом давление на собственников в Самаркандской области не ограничивается зоной ЮНЕСКО. В Пайарыкском районе, где под предлогом благоустройства зияратгоха Имама аль-Бухари сносят дома, жители столкнулись не просто с задержками, а с предполагаемым шантажом и угрозами. Как сообщает «Дарё», людям пообещали компенсацию в течение 3-4 дней, убедили их снести свои дома, а затем оставили без денег на месяцы. Когда же жители начали требовать обещанное, они столкнулись с жестким противодействием: одной из жительниц, по ее словам, в ответ на требования не только урезали сумму компенсации почти вдвое, но и выписали штраф на 75 млн сумов, а районный хоким якобы угрожал:

«Хочу — и снесу твой дом экскаватором».

Попытка пожаловаться областному хокиму, по утверждению женщины, закончилась ее временным задержанием силами ОВД.

Параллельно идет наступление на настоящее — на фундаментальное право собственности граждан по всей стране. Новый виток получила дискуссия о принципах реновации. Заместитель министра строительства Озода Джураева заявила, что жители ветхих домов «завышают стоимость своего жилья», создавая трудности инвесторам. Эта позиция, ставящая интересы бизнеса выше прав собственника, была встречена резкой отповедью. Финансист Отабек Бакиров обвинил министерство в лоббировании интересов «сомнительных инвесторов» (в оригинале используется идиома «дордан қочган» – букв. «сбежавший с виселицы»):

«Какого черта? По закону и простой экономической логике, если [инвестор] не может договориться с населением, если цена не сходится, он не должен строить. Точка. Собственник может оценить свою 2-комнатную квартиру и в 200 тысяч, и в миллион долларов. А если не захочет – не продаст вообще. Это его собственность», — написал Бакиров.

На фоне этих идеологических споров власти Ташкента предприняли попытку запустить практическую модель, дав старт пилотному проекту реновации в махалле «Навбахор». Однако этот эксперимент с самого начала выявил все те же фундаментальные противоречия. С одной стороны, в проект заложен мощнейший механизм защиты прав жителей — требование 100% нотариально заверенного согласия всех без исключения собственников, что дает каждому право вето. С другой стороны, застройщик планирует возвести 12-этажные дома на территории, где Генплан разрешает строить не выше пяти этажей. Таким образом, пилотный проект стал отражением системного конфликта: власти как будто пытаются одной рукой защитить право собственности, а другой — игнорируют собственный главный градостроительный закон ради повышения инвестиционной привлекательности проекта.

Эта правовая и идеологическая эрозия находит свое трагическое подтверждение в реальных историях. В махалле «Куксарой» жители, воодушевленные призывом бывшего хокима, на свои 400 млн сумов превратили свалку в цветущий парк. Новая администрация района не оценила порыва: землю продали с аукциона, а на самих активистов подали в суд.

Вершиной же правового цинизма стал случай с «Домами специалистов» — уникальными зданиями, имеющими статус культурного наследия. Когда жители через суд добились признания незаконности стройки гостиницы в их дворе (вскрыв по пути фальсификацию протоколов общественных слушаний),

районная прокуратура опротестовала решение суда, фактически выступив на стороне застройщика против закона и граждан.

4. Бухара на сломе: витрина туризма или город для жизни?

Ситуация в Бухаре является квинтэссенцией перекосов, связанных с трансформацией исторических городов. Здесь, под лозунгом развития туризма, разворачивается полномасштабное переустройство, которое рискует превратить живой город в бездушную «бутафорию».

Грандиозные планы и тотальные сносы. В рамках концепции развития «Бухара 2045» анонсированы гигантские проекты: туристический этнопарк «Бокий Бухоро», деловой район «Bukhara City», новый административный центр. Все это происходит в отсутствие утвержденного генерального плана, что является прямым нарушением законодательства, и без должного согласования с ЮНЕСКО. Ради этих проектов были снесены десятки объектов, в том числе знаковое здание хокимията — шедевр советского модернизма, а также стадион, колледжи и школы искусств. Снос производился демонстративно, на фоне протестов специалистов и жителей.

Реальность жителей: без воды, интернета и прав. На фоне миллиардных трат на имиджевые проекты, жители Бухары сталкиваются с острейшими инфраструктурными проблемами. «Сидишь, как дурак, в «жемчужине Востока», и думаешь, как бы пореже в туалет ходить», — горько иронизируют горожане в соцсетях, описывая постоянные перебои с водой, электричеством и интернетом. Идет планомерное вытеснение коренных жителей и потомственных ремесленников из исторического центра, который превращается в череду гостиниц и сувенирных лавок.

Экономическая ловушка «туристической иглы». Наиболее важный аспект анализа — это несостоятельность экономической модели, которой оправдываются все жертвы. Эксперты называют это «туристической иглой»: ставка делается на отрасль, которая носит ярко выраженный сезонный характер (пики весной и осенью), а значит, создает в основном временные рабочие места. Более того, по официальным данным, лишь 16% туристов — иностранцы. Остальные — внутренние туристы, которые не являются целевой аудиторией для строящихся люксовых отелей. Это делает многомиллиардные вложения в элитную инфраструктуру экономически сомнительными и заставляет предположить, что их главная цель — не реальное развитие, а создание «красивой картинки».

В погоне за иллюзорным туристическим раем Бухара рискует потерять главное — свою аутентичность, душу и самих жителей, превратившись, по меткому выражению экспертов, в «Венецию в пустыне».

5. Чарвакский узел: мегапроект против водной безопасности

Пока в городах кипят бои за парки и исторические кварталы, новый, еще более масштабный фронт противостояния открылся на берегах Чарвакского водохранилища. Конфликт вокруг проекта «Sea Breeze Uzbekistan», реализуемого известным азербайджанским девелопером Эмином Агаларовым, стал показательным кейсом, вскрывшим сложную динамику взаимоотношений между обществом, крупным иностранным инвестором и государственной властью.

Сначала — общественный взрыв (#savechorvoq) на фоне информационного вакуума и страха за главный источник питьевой воды для Ташкента. Затем — мощный политический сигнал поддержки проекта на высшем уровне и тщательно организованная PR-кампания с привлечением блогеров и журналистов. Кампания достигла тактической цели: монолитный протест был расколот на «прагматиков», призывающих к контролю, и «непримиримых», видящих в проекте «памятник коррупции». Этот кейс показал, что власть готова применять более современные методы работы с общественным мнением, когда речь идет о крупных международных проектах, однако и здесь

фундаментальный вопрос доверия остается открытым до выполнения всех публичных обещаний, главным из которых является проведение независимой международной экологической экспертизы.

6. «Безо всякого суда-пуда»: диагноз системе

На фоне конкретных строительных конфликтов в обществе нарастает понимание, что корень проблемы лежит глубже — в самой системе власти на местах. Два недавних события, получивших широкий резонанс, вскрыли этот системный порок с шокирующей откровенностью.

Первым стало вирусное видео, где хоким Бухарской области Ботир Зарипов приказывает подчиненным сносить постройки «без всякого суда-пуда», бросая чудовищную фразу: «Вместе с вещами, с людьми внутри — закопай, к чёрту!». Почти одновременно в сети появилась аудиозапись, на которой, предположительно, хоким Асакинского района Насибулло Муминов угрожает гражданину, используя фразы, ставшие символом злоупотребления властью:

«Разве ты не знаешь, кто я?» и «Я тебе покажу!».

Эти случаи привели экспертное сообщество к выводу, что проблема не в отдельных личностях, а в самой структуре власти. Институт хокимията построен как «мини-президентство», где один человек де-факто доминирует над всеми ветвями власти на своей территории, ощущая себя стоящим над законом. В такой системе выговоры и формальные наказания бессмысленны.

На этом фоне в обществе кристаллизовался единственный, по мнению многих, реальный механизм контроля — введение прямых выборов хокимов. Аргумент «если хоким не боится закона, пора ему начать бояться избирателя» стал лейтмотивом общественной дискуссии.

Как этот системный порок работает на практике, показывает случай в Зангиатинском районе. Здесь новая, полностью построенная школа не может открыться уже больше года, потому что хокимият во главе с Эркинжоном Рустамовым не оформляет документы на землю. Жители прямо обвиняют хокима в саботаже, подозревая корыстный интерес к земельному участку. Пока чиновники бездействуют, дети из пяти махаллей вынуждены ежедневно рисковать жизнью, добираясь до дальних школ по опасным дорогам, что, по сообщениям, уже приводило к трагедиям.

Эта история — яркий пример того, как заявленные социальные приоритеты государства и жизненно важные проекты могут быть безнаказанно заблокированы одним человеком на локальном уровне.

7. Точка кипения: деревья, политика и ложный выбор

Кульминацией общественного возмущения стала дискуссия о деревьях. Когда крупный девелопер Мурад Назаров предложил отменить мораторий на вырубку, аргументируя это тем, что деревья «мешают» и их «все равно рубят», он невольно вскрыл глубинный конфликт ценностей. Его идея о «банке деревьев», где можно было бы «купить право» на вырубку старого гиганта в обмен на посадку десятка саженцев, получила неожиданную поддержку от главы Налогового комитета Шерзода Кудбиева. Его реплика «И за это мингта дарахт, он имеет право» («А за это, [посадив] тысячу деревьев, он имеет право [срубить]») перевела дискуссию на новый уровень.

Реакция не заставила себя ждать. Блогеры и активисты назвали это предложение «средневековой анархией» и капитуляцией перед беззаконием. Но самое важное произошло, когда в спор вмешались интеллектуалы и политики.

Экономист Бехзод Хошимов блестяще деконструировал нарратив, назвав его «ёлғон дихотомия» (ложной дихотомией) — выдуманным выбором, который навязывают обществу, чтобы прикрыть некомпетентность и коррупцию. По его словам, в развитых странах экономический рост и плотная застройка не мешают, а способствуют улучшению экологии. Все дело в качестве государственного управления.

Эту волну подхватил депутат парламента Бобур Бекмуродов, жестко заявив: «Мораторий — не тема для обсуждения». Он стал голосом тех, кто считает, что общество требует не больше бетона в центре, а больше зеленых зон.

Так, спор о деревьях превратился в полноценную политическую дискуссию о будущем страны.

8. Приговор с высоты: доклад Всемирного банка

И на фоне этих ожесточенных баталий, как гром среди ясного неба, прозвучал доклад Всемирного банка о влиянии аномальной жары на Центральную Азию. Его выводы стали для защитников природы и городов настоящим подарком, а для их оппонентов — приговором.

Банк, главный международный партнер по развитию, предоставил сухие, убийственные цифры. Уже сейчас в Ташкенте избыточная смертность от жары составляет 19–21 случай на 100 000 человек, а Узбекистан только за 2023 год потерял 22 000 рабочих мест из-за перегрева. Прогноз на будущее — катастрофичен. И главным, первым рецептом выживания в этих условиях эксперты ВБ назвали не строительство новых бизнес-центров, а посадку деревьев и расширение зеленых зон.

Доклад внес решающую ясность. Оказалось, что борьба активистов за каждый платан — это не ностальгия и не прихоть, а вопрос национальной безопасности и экономического выживания.

Стало очевидно, что лоббируемая модель развития — с уплотнительной застройкой, вырубкой деревьев и уничтожением парков — ведет страну не в светлое будущее, а в раскаленную ловушку климатического кризиса.

На перепутье

Сегодня строительный сектор Узбекистана, а вместе с ним и вся страна, стоит на перепутье. С одной стороны — инерция гигантской машины по освоению средств, поддерживаемая мощным лобби. С другой — растущее гражданское самосознание, подкрепленное поддержкой части политического истеблишмента и неопровержимыми данными международных институтов. Трагический опыт «Дела Мавжуды» и многих других подобных случаев научил общество не верить обещаниям и бороться за свои права.

Развитие событий покажет, какой путь выберут власти: продолжат ли они лавировать, «корректируя» законы в угоду сиюминутной выгоде, или же найдут в себе волю, чтобы остановить варварскую застройку и начать строить страну, в которой комфортно и безопасно жить.

От этого выбора зависит не только архитектурный облик городов и чистота воды, но и доверие граждан к своему государству.

---

Вопросы, предложения и замечания по дайджесту можно адресовать через телеграм-канал t.me/obzoruztg

---

Понравился дайджест? Наша цель — предоставлять глубокий и объективный анализ событий в Узбекистане, помогая вам видеть за новостями суть процессов. Если вы цените такую работу и хотите, чтобы она продолжалась, вы можете её поддержать.